Долгое прощание

1

Впервые я увидел Терри Леннокса в «роллс-ройсе» модели «серебряный призрак»1 у веранды клуба «Дансерс». Служитель стоянки подогнал машину и теперь маялся, придерживая дверцу, — захлопнуть ее мешала торчавшая снаружи нога Терри. Тот, казалось, напрочь о ней забыл. Седой как лунь, а лицо юное. Судя по глазам, нагрузился он вусмерть, а в остальном — расхожий тип молодого кутилы в смокинге, карманы которого только что изрядно опустошили в заведении, где ничем иным и не промышляют.

Рядом отстраненно улыбалась огненно-рыжая красотка. Но даже голубой норке у нее на плечах было не под силу сделать из «призрака» обычный автомобиль. С «роллсом» такое не проходит.

Служитель в белой форменной куртке с красным названием клуба на груди начал терять терпение.

— Эй, мистер, вы уж решайтесь, — раздраженно буркнул он. — Либо суйте ногу внутрь — и я захлопну дверцу, либо я распахну ее — и вы приземлитесь на асфальт.

Дамочка бросила на служителя взгляд, способный пронзить до печенки. Тот и бровью не повел. Завсегдатаи «Дансерс» легко развеют все ваши иллюзии насчет того, во что превращают людей шальные деньги.

На стоянку медленно вполз заграничный спортивный автомобиль с открытым верхом. Водитель в ковбойской рубашке, желтых брюках и сапогах для верховой езды выбрался из машины, прикурил длинную сигарету и, окутанный клубами дыма, направился к веранде, не удостоив взглядом «роллс-ройс», — очевидно, счел его вульгарным. У подножия лестницы он помедлил, вставляя в глаз монокль.

— А я кое-что придумала, милый! — воскликнула дамочка. — Давай возьмем такси, заскочим к тебе за кабриолетом и прокатимся вдоль побережья до Монтесито. Мои приятели устраивают вечеринку у бассейна!

— Мне чертовски жаль, — вежливо ответил ее седой спутник, — но кабриолета больше нет. Пришлось продать.

По голосу и интонации Терри никто не заподозрил бы, что он пил что-нибудь крепче апельсинового сока.

— Продать? — удивилась красотка, слегка отодвинувшись от своего спутника, но оживления в ее голосе поубавилось заметно.

— Деньги были нужны, — пожал плечами тот.

— Понятно.

Теперь от дамочки веяло ледяным холодом.

Удостоверившись, что не ошибся, поместив клиента в самый низ общественной лестницы, служитель вмешался:

— Ладно, приятель, нечего тут рассиживаться. Счастливо оставаться. — И он рывком распахнул дверцу.

Терри соскользнул с сиденья и вывалился из автомобиля.

Черт меня дернул вмешаться. С пьяного что за спрос — заедет кулаком в челюсть, не разбирая, друг ты ему или враг.

Я помог Терри подняться.

— Премного обязан, — пробормотал он вежливо.

Дамочка скользнула на водительское место.

— Это он умеет. Как наберется, корчит из себя английского джентльмена, — ледяным тоном обронила она. — Спасибо за помощь.

— Давайте закину его на сиденье, — предложил я.

— Мне очень жаль, но я опаздываю на важную встречу. — Дамочка выжала сцепление, и «роллс-ройс» медленно двинулся с места. — Надеюсь, вам удастся пристроить этого бездомного пса. Он умеет себя вести. Ну, более или менее.

«Роллс-ройс» выкатил на бульвар Сансет, свернул направо и исчез из виду. Я все еще смотрел ему вслед, когда подошел служитель. Пьяный засопел у меня на руках.

— Вот так всегда, — заметил я служителю.

— А чего вы хотели? Кому нужен пропойца? — цинично заметил тот. — С такими формами она подцепит любого.

— Ты его знаешь?

— Она называла его Терри, а я не обязан запоминать всякое пугало. Я сам тут всего пару недель.

— Подгони машину. — Я протянул служителю квитанцию.

Терри обмяк и отяжелел, словно свинцом налился. Служитель вернулся и помог мне втащить его на переднее сиденье «олдсмобиля». Пьяный открыл глаза, вежливо поблагодарил нас и снова провалился в сон.

— Какой учтивый пьяница! — усмехнулся я.

— По мне, все они засранцы. А над этим еще и пластический хирург поработал.

— Верно, — согласился я и протянул служителю доллар; он поблагодарил.

Правую, неподвижную, сторону лица моего нового приятеля покрывали тонкие белесые шрамы. Кожа под ними блестела. Видно было, задачка пластическому хирургу досталась не из легких.

— И куда вы его?

— Отвезу домой, дождусь, пока протрезвеет и вспомнит свой адрес.

Служитель ухмыльнулся:

— На вашем месте я сбросил бы его в первую канаву. От пьянчуг одни неприятности. У меня на этот счет своя философия — в наши времена конкуренции неразумно тратить на таких силы.

— Не больно ты преуспел со своей философией, — хмыкнул я.

Служитель бросил на меня недоуменный взгляд, но я не стал дожидаться, пока он вскипит, и нажал на газ.

Не так уж он и ошибся. Уж чего-чего, а неприятностей с Терри Ленноксом я нажил хоть отбавляй. Впрочем, на неприятности мне везет. Такая работа.

В тот год я жил на Юкка-авеню в районе Лорел-кэньон. К дому на склоне холма поднималась длинная лестница, вдоль дороги росли эвкалипты. Дом был полностью меблирован. Хозяйка уехала к недавно овдовевшей дочери в Айдахо и цену запросила невысокую — отчасти из-за того, что в любую минуту могла вернуться и жильцу пришлось бы убираться восвояси, отчасти из-за количества ступенек. Старой даме до смерти надоело всякий раз, возвращаясь домой, штурмовать крутую лестницу.

Вот по этой-то лестнице я и повел пьяного наверх. Он изо всех сил пытался помочь, но непослушные ноги заплетались и Терри засыпал у меня на руках, бормоча слова благодарности. Я отпер дверь, втащил его внутрь, пристроил на диван и укрыл пледом. Пьяный тут же захрапел и целый час издавал звуки, способные посрамить медведя в берлоге. Неожиданно проснувшись, он поплелся в уборную, а выйдя оттуда, недоуменно уставился на меня и пожелал узнать, где, черт подери, он находится. Пришлось объяснить. Звали его Терри Ленноксом. Терри жил в Вествуде, и о его отсутствии было решительно некому беспокоиться. Все это Терри изложил твердым голосом и без запинки, добавив, что не отказался бы от кофе.

Пил он мелкими аккуратными глотками, осторожно удерживая чашку над блюдцем.

— Как я здесь оказался? — оглядевшись, спросил Терри.

— Отключились прямо в «роллс-ройсе» рядом с клубом, а ваша подружка не стала дожидаться, пока вы продерете глаза, и укатила.

— Ее можно понять.

— Вы англичанин?

— Жил в Англии, но родился здесь. Мне бы вызвать такси, и я уберусь восвояси...

— Такси нам ни к чему.

Терри сам спустился по лестнице. Молчал он почти до самого Вествуда, разве что снова механически поблагодарил за участие и выразил сожаление, что стал обузой. Было видно, что ему не впервой оправдываться.

Душная квартирка Терри походила на гостиничный номер, в который он въехал накануне. На столике напротив громоздкого зеленого дивана стояли: початая бутылка скотча, миска с растаявшим льдом, три пустые бутылки из-под газировки, два стакана и стеклянная пепельница с окурками — в помаде и без. Ни фотографий, ни личных вещиц. В гостиницах такие номера сдают на час: для встречи или прощания, важного разговора или легкого перепиха. Невозможно было поверить, что здесь обитает живой человек.

Терри предложил выпить. Я отказался, задерживаться я не собирался. Он снова поблагодарил — спокойно, без навязчивости. Терри был смущен и по-прежнему чертовски вежлив. Он стоял в дверном проеме, пока за мной не закрылись двери лифта. Да уж, по части манер у него было чему поучиться.

О девушке он не упомянул. И ни словом не обмолвился ни о собственном безрадостном будущем, ни о предпоследнем долларе, потраченном на красотку, которая не потрудилась узнать, не загремел ли он по милости нахального служителя стоянки в участок или, того хуже, в канаву, куда его вышвырнул бы, отметелив, не слишком мягкосердечный таксист.

В лифте мне пришло в голову, что неплохо было бы забрать у Терри бутылку, но я рассудил, что лезу не в свое дело; вдобавок он легко раздобудет новую.

По пути домой я размышлял. Не подумайте, мне не свойственно бросаться на помощь первому встречному, однако что-то в этом парне меня тронуло. Хотя, кроме седых волос, шрамов, ясной речи и манер, я ровным счетом ничего не знал о Терри Ленноксе. Тогда я и помыслить не мог, что мы свидимся вновь. Как сказала та рыжая дамочка, он был пропащая душа. Бездомный пес.

---

2

Через неделю после Дня благодарения я столкнулся с ним снова. Магазины вдоль Голливудского бульвара уже предлагали втридорога обычный рождественский хлам, а газеты наполнились истерическими воплями, уговаривая простаков загодя покупать рождественские подарки. Можно подумать, от этого что-то в их жизни изменится к лучшему.

В трех кварталах от моей конторы полицейские в припаркованном авто разглядывали нечто прислоненное к магазинной витрине: Терри Леннокса — или то, что от него осталось. Зрелище было печальное.

Ноги не держали Терри. Из-под пиджака выбивалась расстегнутая рубашка с грязным воротом. Небритый, с заострившимся профилем, он был так бледен, что длинные тонкие шрамы на лице словно выцвели, а глаза ввалились и напоминали дыры в сугробе. Легавые явно присматривались к добыче. Пришлось ускорить шаг.

— Вставайте и ступайте за мной, — сказал я, сжав руку Терри и незаметно подмигнув ему. — Идти-то сможете? Снова надрались?

Терри вспомнил меня не сразу, а узнав, улыбнулся одной стороной рта.

— Надрался, но вчера, — выдохнул он. — А сегодня мне что-то... нехорошо.

— Вы, главное, шевелитесь, не то угодите в «обезьянник».

Терри послушался. Дотащив его до такси у обочины, я распахнул дверцу.

— Его очередь. — Большим пальцем таксист показал на машину впереди, а посмотрев на Терри, замотал головой. — Только этого мне не хватало!

— Мой друг болен, его тошнит.

— Тем более. Пусть его тошнит подальше от моей машины.

— Плачу пять баксов, и хватит препираться.

— Идет, — согласился таксист и сунул за зеркало журнал с марсианином на обложке.

Я едва успел впихнуть Терри на заднее сиденье, как сбоку припарковалась полицейская машина. К нам направлялся седовласый коп. Я вылез из машины и обернулся к нему.

— Не спеши, малый. Так, что у нас тут? Этот джентльмен в грязных обносках — ваш близкий друг?

— Достаточно близкий. И он трезв как стеклышко.

— Никак деньги кончились, а бесплатно не наливают, — предположил коп, протягивая руку за документами. Изучив мою лицензию, он буркнул: — Вот оно что — частный сыщик пасет клиента. — Голос копа стал тверже. — С вами ясно, мистер Марлоу. А это что за птица?

— Его зовут Терри Леннокс. Работает в кинобизнесе.

— Значит, в кинобизнесе... — с сарказмом протянул коп и склонился над Терри, который забился в угол сиденья. — А по-моему, нигде он не работает, да и под крышей не ночевал несколько суток кряду. На вид заурядный бродяга, по которому плачет участок.

— Что, так снизился процент задержаний? И это в Голливуде?

Полицейский по-прежнему не сводил глаз с Терри.

— Как зовут твоего приятеля, красавец?

— Филип Марлоу, — медленно произнес Терри. — Живет на Юкка-авеню в Лорел-кэньон.

Полицейский высунул голову из машины:

— Вы ему только что сказали.

— Мог бы, но не говорил.

Пару секунд коп сверлил меня глазами.

— Ладно, на первый раз поверю, только чтобы духу его не было на моей улице.

Таксист довез нас до стоянки, и Терри перебрался в мой «олдсмобиль». Я протянул водителю обещанные пять баксов. Он нахмурился и покачал головой:

— По счетчику, шеф, ну или доллар для ровного счета. Мне самому случалось попадать в переплет. Правда, дело было во Фриско. Только никто тогда не ловил мне такси. У этого города каменное сердце, шеф. Я про Фриско.

— Сан-Франциско, — поправил я машинально.

— Я говорю Фриско. А нацменьшинства могут умыться. Спасибо.

Таксист забрал свой доллар и укатил.

Мы заехали в закусочную драйв-ин, где подавали гамбургеры, способные прельстить не только бездомных дворняг. Под пиво я скормил Терри парочку, и мы двинулись ко мне. Обливаясь потом, он с трудом вскарабкался по ступеням. Через час, после душа и бритья, Терри снова стал похож на человека. Мы сидели в гостиной с почти безалкогольными коктейлями.

— Нам повезло, что вы запомнили мое имя, — заметил я.

— Разумеется. Я даже справки о вас навел, — пожал плечами Терри.

— Отчего ж не позвонили? Я всегда здесь или в конторе.

— Не хотел беспокоить.

— А зря. Похоже, друзей у вас немного.

— Да нет, друзья у меня есть, пусть и своеобразные. — Терри поставил стакан на стол. — Нелегко просить о помощи, особенно если влип по собственной вине. — Его губы тронула усталая усмешка. — Что скажете, если я завяжу с выпивкой? Что все так говорят?

— На это уйдет года три.

— Три? — Терри был потрясен.

— Обычно не меньше трех, да и то не без срывов. Так что легкой жизни не ждите. Придется смириться с тем, что краски станут бледнее, звуки — тише, а все, кого вы знали, покажутся вам чужаками. А некоторые и вовсе разонравятся, впрочем, как и вы им.

— К такому мне не привыкать. — Терри обернулся и посмотрел на часы. — Я оставил чемодан на автобусной станции. Стоит он долларов двести. Продам его, куплю взамен подешевле, а оставшихся денег хватит на дорогу до Лас-Вегаса. Там я найду работу.

Я ничего не сказал, просто кивнул.

— Думаете, поздновато я спохватился?

— Не важно, что я думаю... Уверены, что найдете работу?

— Уверен. Старый армейский приятель держит там клуб «Террапин». Его бизнес не назовешь чистым, но он отличный малый.

— Я могу дать денег на автобус до Вегаса и даже сверху накину, но прежде хорошенько подумайте. Хотя бы позвоните ему.

— Спасибо, но это лишнее. Рэнди Старр не подведет, никогда не подводил. А за чемодан можете выручить в ломбарде полсотни — точно знаю, бывало дело.

— Да ладно, ссужу я вам сколько нужно. Не подумайте, что в моих привычках кидаться на помощь первому встречному, я просто хочу от вас избавиться. Есть у меня предчувствие на ваш счет.

— Вот как? — Терри не поднимал глаз от стакана, к которому едва притронулся. — Мы видимся второй раз в жизни, и оба раза вы на удивление добры ко мне. Так что за предчувствие?

— Боюсь, в следующий раз вы попадете в такую серьезную передрягу, что вытащить вас я уже не сумею. Сам не знаю, откуда взялись эти мысли.

Терри дотронулся подушечками пальцев до шрамов на правой щеке:

— Вас смущают мои шрамы? С ними я выгляжу несколько зловеще. Поверьте, шрамы получены в честном бою.

— Что мне до ваших шрамов? Я — частный детектив, вы — проблема, по счастью, не моя. Назовите это нюхом. Или, если выразиться поизящнее, чутьем. Может быть, та девица у клуба тоже это почувствовала и бросила вас поэтому, а вовсе не потому, что вы напились?

Терри улыбнулся:

— Это моя бывшая жена, Сильвия Леннокс. Брак по расчету. Я женился на деньгах.

Я скривился и встал:

— Ладно, пожарю яичницу. Вам нужно поесть.

— Постойте, Марлоу, вас удивляет, почему я сижу на мели, но не хочу просить Сильвию одолжить мне пару баксов? Вы когда-нибудь слышали о гордости?

— Только не начинайте, Леннокс.

— Отчего же. Моя гордость особенная — гордость человека, которому нечего терять. Простите, если я вас раздражаю.

На кухне я приготовил яичницу-болтунью с беконом, поджарил хлеб и сварил кофе. Мы уселись за старомодный кухонный уголок.

Я сказал Терри, что заскочу в контору, а на обратном пути заберу чемодан. Он дал мне квитанцию. На лице его начали проступать краски, а глаза уже не казались такими запавшими.

Перед уходом я поставил на столик перед диваном бутылку виски.

— Вот, тренировка для гордости, — подначил я Терри. — И сделайте одолжение — позвоните в Вегас.

Он улыбнулся и пожал плечами. Когда я спускался по лестнице, меня душило раздражение. Чем болтаться голодным по улицам, лучше бы продал шмотки. Но что бы я ни думал о его жизненных правилах, отступать от них Терри не собирался.

Дьявольски элегантный чемодан Терри знавал лучшие времена. Отбеленная свиная кожа некогда светло-желтого цвета, золотые замки, английская работа — такой стоил не двести, а все восемьсот, если его тут вообще найдешь.

Я опустил чемодан на пол у его ног. К бутылке на столике он не притронулся. Терри был не пьянее меня. Курил сигарету, но явно без удовольствия.

— Я связался с Рэнди, — сказал он. — Злится, что я не позвонил раньше.

— Все вам нужно подсказывать. Подарок Сильвии? — Я показал на чемодан.

Терри рассеянно смотрел в окно.

— Нет, мне подарили его в Англии, задолго до Сильвии. Если у вас найдется старый, я бы оставил этот взамен.

Я вынул из бумажника пять двадцаток и бросил на стол перед ним.

— Мне не нужны гарантии.

— Не хотел вас обидеть, вы же не ростовщик. Просто тащить его в Вегас... И потом, я готов обойтись меньшей суммой.

— Ладно, берите деньги, а я оставлю чемодан. Правда, сохранность не гарантирую — обнести этот домишко легче легкого.

— Мне все равно, — равнодушно покачал головой Терри, — пусть себе крадут.

Он переоделся, и около половины шестого мы пообедали у Муссо. Никакой выпивки. Терри сел в автобус на бульваре Кауэнга, а я медленно поехал домой. Пустой чемодан стоял там же — на кровати, где Терри перекладывал вещи. В одном из замков торчал золотой ключ. Я забросил чемодан на верхнюю полку платяного шкафа. Мне показалось, что внутри что-то есть, однако проверять я не стал.

Вечер выдался тихим, и дом казался молчаливее, чем обычно. Я вытащил доску и разыграл французскую защиту против Стейница. Ему удалось одолеть меня на сорок четвертом ходу, но пару раз я заставил знаменитого гроссмейстера попотеть.

В половине десятого зазвонил телефон. В трубке раздался знакомый голос:

— Мистер Филип Марлоу?

— Слушаю.

— Это Сильвия Леннокс, мистер Марлоу. Помните меня? Мы виделись у клуба «Дансерс» с месяц назад. Я слышала, в тот вечер вы довезли Терри до дома.

— Довез.

— Видите ли, хотя мы и в разводе, Терри мне не чужой, и меня волнует его судьба. Он съехал с квартиры в Вествуде, и никто не знает куда.

— Я заметил, как вас волнует его судьба.

— Знаете что, мистер Марлоу, мы в разводе, и вообще я не в восторге от пьянчуг. Возможно, в тот вечер я не проявила должной заботы о Терри, но я спешила. Говорят, вы занимаетесь частным сыском, так что мы могли бы обсудить этот вопрос по-деловому.

— Зря стараетесь, миссис Леннокс. Сейчас он на пути в Лас-Вегас. Там у него приятель, который обещал ему работу.

— В Вегас? — внезапно оживилась она. — Как трогательно! Мы там поженились.

— Наверняка он забыл, иначе держался бы оттуда подальше.

Вместо того чтобы бросить трубку, она хихикнула:

— Вы всегда так грубы с клиентами?

— Вы не клиент, миссис Леннокс.

— Не зарекайтесь. И давайте поговорим как приятели.

— Не получится. Если бы вы захотели, то не позволили бы Терри подыхать на улице без гроша. Он и раньше не просил вашей помощи, не станет и теперь.

— А это не вам решать. Что вы вообще про нас знаете? — В голосе Сильвии появились металлические нотки. — Спокойной ночи.

Сильвия повесила трубку.

Она была совершенно права, а я вел себя как последний болван. Но я не чувствовал вины, только сильное раздражение. Если бы Сильвия Леннокс позвонила на полчаса раньше, я не оставил бы от Стейница камня на камне. И не важно, что он был мертв добрых полвека, а партию я взял из задачника.

3

За три дня до Рождества я получил из банка в Лас-Вегасе чек на сто долларов. К чеку прилагалось письмо на гостиничном бланке. Терри благодарил, желал счастливого Рождества, надеялся снова увидеться. Постскриптум сбивал с ног: «Кажется, у нас с Сильвией второй медовый месяц. Просит, чтобы вы не осуждали ее за то, что решила попробовать еще раз».

Подробности я прочел в колонке светской хроники, хотя обычно заглядываю туда редко — только когда ищу, на чем сорваться.

Друзья мои, ваш репортер ошарашен. Терри и Сильвия Леннокс снова решили соединить свои судьбы в Лас-Вегасе! (Как всем известно, Сильвия — младшая дочь мультимиллионера Харлана Поттера из Сан-Франциско и Пеббл-Бич.) Сильвия наняла Марселя и Жанну Дюо, чтобы отремонтировать особняк в Энсино по последнему писку моды. Если помните, ее бывший, Курт Уэстерхейм, преподнес Сильвии на свадьбу домишко в восемнадцать комнат. Что же сталось с бедным Куртом? Вам действительно интересно? Сен-Тропе, дорогие мои, вот куда он направился, и, насколько мне удалось разузнать, надолго. С ним путешествует одна чрезвычайно знатная французская графиня с двумя прелестными малышами. Должно быть, вы задаете себе вопрос: как отнесся к повторному замужеству дочери Харлан Поттер? Увы, сие есть тайна, покрытая мраком. Мистер Поттер никогда не дает интервью. Ну и как вам новость? Просто сногсшибательная, верно?

Я швырнул газету в угол и включил телевизор. После этой светской блевотины даже бокс покажется изысканным зрелищем. Впрочем, в том, что касается фактов, колонкам светской хроники вполне можно доверять. Когда пишешь о шишках вроде Харлана Поттера, лучше все перепроверить.

Я без труда представил себе домишко в восемнадцать комнат, вполне гармонирующий с поттеровскими миллионами, не говоря о новой отделке в субфаллическом стиле. Вот только в эту картину никак не вписывался Терри Леннокс — в шортах, у бассейна, по радиотелефону велящий дворецкому заморозить шампанское и зажарить куропатку. Впрочем, почему нет? Нравится изображать при Сильвии ручную болонку — его дело. Я не собирался водить с ним дружбу, хотя свидеться явно еще придется: у меня так и лежал его фиглярский чемодан с золотыми замками.

Дождливым мартовским вечером Терри заглянул в мою обшарпанную контору. Он изменился: выглядел старше, абсолютно трезвым и поразительно спокойным, как человек, который научился держать удар. На нем был бледно-серый плащ и перчатки. Шляпы Терри не носил, и седые волосы намокли, словно птичьи перья.

— Давайте посидим где-нибудь в тихом баре, — предложил он, словно мы расстались десять минут назад. — Конечно, если вы свободны.

Как всегда, мы не подали друг другу руки. У англичан этот обычай не в чести, а Терри, хоть и не был англичанином, любил блеснуть заграничными манерами.

— Сперва заедем ко мне и заберем ваш модный чемодан. Он действует мне на нервы.

Терри покачал головой:

— Если нетрудно, оставьте его у себя.

— С какой стати?

— Чемодан будет напоминать мне, что я не всегда вел жизнь никчемного бездельника.

— Да идите вы... Впрочем, дело ваше.

— Если боитесь, что его украдут...

— И это меня не касается. Так мы идем или нет?

Терри повез меня к «Виктору» в своем новом двухместном «джоветт-юпитере» цвета ржавчины с тонким парусиновым верхом. Кожаная обивка, серебряные ручки. Я не большой поклонник шикарных марок, но при виде автомобиля Терри даже у меня потекли слюнки. Он уверял, что машина в секунду разгоняется до шестидесяти пяти. Короткий и толстый рычаг переключения скоростей едва доходил ему до колена.

— Четыре скорости, — объяснил Терри. — Для этой модели автоматическую коробку передач пока не изобрели, да она и не нужна. Можно стартовать сразу на третьей даже в гору, а в городе больше и не нужно.

— Свадебный подарок?

— Скорее из серии «проезжала мимо, увидела в витрине». Я — мальчик избалованный.

— Мило, только смотрите, чтобы подарочек не оказался с ценником.

Терри покосился на меня, перевел глаза на мокрый тротуар. Дворники мягко шуршали по ветровому стеклу.

— С ценником? Все имеет свою цену, дружище. Разве я не выгляжу везунчиком?

— Простите, не хотел вас обидеть...

— Я богат. На кой черт богатому счастье? — В голосе Терри послышалась неожиданная горечь.

— А как с выпивкой?

— Держусь в рамках. Как ни странно, похоже, я завязал. Хотя, сами знаете, в этом деле никогда нельзя быть уверенным.

— Может, вы толком пить не начинали?

Мы уселись в углу бара и заказали «Гимлет».

— Здесь не умеют его смешивать, — посетовал Терри. — Разбавляют джин обычным лаймовым или лимонным соком, добавляют сахару и горькой настойки, а настоящий «Гимлет» — наполовину джин, наполовину роузовский сок лайма2, и больше ничего. Даст мартини сто очков вперед!

— Вам виднее, я не знаток. Как дела с Рэнди Старром? В наших краях говорят, ваш дружок не последний бандит в Лас-Вегасе.

Терри задумчиво откинулся назад:

— Все они одним миром мазаны. Хотя по Рэнди не скажешь. Я знаю в Голливуде парочку таких же воротил, но в отличие от Рэнди они не стесняются. В Лас-Вегасе Рэнди Старр — респектабельный бизнесмен. Вам обязательно нужно с ним познакомиться. Уверен, вы подружитесь.

— Вряд ли. Не люблю бандитов.

— Слова, Марлоу, пустые слова. После двух войн мир уже не тот, что был раньше. Однажды мы с Рэнди и еще одним приятелем угодили в переплет, и это связало нас крепче некуда.

— Тогда почему вы сразу к нему не обратились?

Терри допил бокал и махнул официанту.

— Потому что он не смог бы мне отказать.

— Снова пустые слова. Если он вам задолжал, то только обрадовался бы случаю отдать долг.

Терри кивнул:

— Верно. Да и потом, я ведь все равно к нему пришел. Впрочем, я честно отработал свой хлеб, а подачки мне не нужны.

— Однако вы не погнушались просить у чужого.

Терри смело встретил мой взгляд:

— Чужой не станет лезть в душу.

Мы заказали еще три одинарных «Гимлета», но Терри даже не захмелел. То ли доза для него была слишком мала, то ли он и впрямь завязал.

Потом Терри отвез меня в контору.

— Мы ужинаем в восемь пятнадцать, — сказал он на прощание. — В наше время только миллионеры позволяют себе такое, и только их слуги согласны это терпеть. У нас собирается приятная компания.

С тех пор у Терри вошло в привычку заезжать за мной около пяти. Чаще всего мы сидели в баре у «Виктора». Наверное, что-то связывало Терри с этим местом. Он пил не много — и сам этому удивлялся.

— Должно быть, пьянство вроде малярии. Во в…