Собрание сочинений. Том 1. Полет в небеса

Содержание
Валерий Сажин. С классической основой
Стихотворения
1925
1. О том как иван иванович попросил и что из этого вышло
2. От бабушки до Esther
3. Наброски к поэме «Михаилы»
4. Го́вор
5. Землю, говорят, изобрели конюхи
6. Ки́ка и Ко́ка
7. «Тише целуются...»
8. Сек
1926
9. Полька затылки (срыв)
10. Вьюшка смерть
11. Ваньки встаньки ‹I›
12. Ваньки встаньки ‹II›
13. Половинки
14. «в репей закутаная лошадь...»
15. Конец героя
16. Казачья смерть
17. «друг за другом шёл народ...»
18. Ответ Н. З. и Е. В.
19. Случай на железной дороге
20. Пророк с Аничкиного моста
21. Скупость
22. Виктору Владимировичу Хлебникову
1927
23. стих Петра-Яшкина-КОММУНИСТА
24. «лошадка пряником бежит...»
25. «двух полководцев разговор...»
26. «Глядел в окно могучий воздух...»
27. В кружок друзей камерной музыки
28. «Берег правый межнародный...»
29. Авиация превращений
30. Искушение
31. Пожар
32. А. И. Введенскому
33. Каментарий к философии А. И. Введенского
34. «Купался грозный Петр Палыч...»
35. I Фокусы
36. «Гражданка, вы куда пришли?..»
37. «тихо падала сосна...»
38. «опускаясь на поленьи...»
39. Н. А. Заболоцкому
40. «Кучер стыл...»
41. Восстание
42. «выходит Мария отвесив поклон...»
43. В гостях у Заболоцкого
44. Но́чный обыск
45. «Приходите приходите...»
46. «Вот у всадника вельможи...»
1928
47. Прогулка
48. «Здраствуй. Ты снова тут...»
49. «Ты ночуешь с Даниилом...»
50. «Шел мужчина в согнутых штанах...»
51. Мама НЯМА аманя
52. Падение с моста
53. О́сса
54. Жизнь человека на ветру
55. «По вторникам над мостовой...»
1929
56. Полет в небеса
57. «Сидел в корзине зверь...»
58. «открыв полночные глаза...»
59. «пристала к пуделю рука...»
60. «Ку...»
61. «грамоту кто хочет?..»
62. Овца
63. «Тётя крёстная Наташа...»
64. «Один старик смотрел на небо...»
65. «Откуда я?..»
66. Папа и его Наблюдатели
67. «Ехал доктор из далёка...»
68. «Стул в кандалах...»
69. Столкновение дуба с мудрецом
70. «Тут нарисована жена...»
71. Диалог двух сапожников
72. Ванна Архимеда
73. «Тюльпанов среди хореев»
74. «Все все все деревья пиф...»
75. «Свои ручки лелея...»
76. «Нева течёт вдоль Академии...»
77. I Разрушение
78. «Я сидел на одной ноге...»
79. «Мы (два тождественных человека): Приход нового года...»
1930
80. Галине Николаевне Леман-Соколовой
81. Жене
82. «Соловей скатываясь в ящик: Я пел...»
83. «В шкапу стояла мать моя...»
84. Стук перед
85. «Мы приехали. Шипела...»
86. «Всё наступает наконец...»
87. «Жил мельник...»
88. «чтобы в пулю не смеяться...»
89. «Нет ответа. Камень скок...»
90. «Нука выбеги Маруся...»
91. Злое собрание НЕверных
92. Утро (пробуждение элементов)
93. Падение вод
94. Ужин
95. «Я в трамвае видел деву...»
96. «Вам поверить...»
97. «Наступала ночь в битву Сергея Радунского с Миколаем...»
98. «Девицы только часть вселенной...»
99. «Где я потерял руку?..»
100. «Земли, огня и ветра дщери...»
101. переферация
102. «В небесари ликомин...»
103. «Я устал не спать ночей...»
104. Не́теперь
105. Сон рубашку
106. Лапа
107. «молвил Карпов: я не кит...»
108. «Двести бабок нам плясало...»
109. Вечерняя песнь к имянем моим существующей
110. «ляки страха гануе...»
111. Месть
112. «лоб изменялся...»
113. «Где-ж? Где-ж? Где-ж? Где-ж?..»
114. Радость
115. «Фадеев Калдеев и Пепермалдеев...»
116. «Аларих: четыре дня над Римом летал пророк»
117. «всякую мысль оставь...»
118. «Ревекка Валентина и Тамара...»
119. «был он тощь высок и строен...»
120. «Неужели это фон...»
121. «Кулундов: Где мой чепец?..»
122. Он и Мельница
123. Виталист и Иван Стручков
124. «довольно в берлоге...»
125. «боги наги...»
126. «Задумали три архитектора...»
127. «Человек устроен из трёх частей...»
128. «тогда солдатик маленький...»
129. «видишь основание дома, на гальках покоится с миром...»
130. «для вас для вас...»
131. Скавка
132. «Я был у Шварца...»
133. «Взяли фризовую шинель...»
134. Третья цисфинитная логика бесконечного небытия
135. Звонитьлететь (третья цисфинитная логика)
136. «мы письма пишем в ночь друг другу...»
137. «Пришла весна...»
138. «Лампа Саша: Я глядела на контору...»
139. Турка — Турка
140. «Папа спит...»
141. «Я вам хочу рассказать...»
1931
142. «и птичка горько плачет...»
143. Ohne Мельница
144. АнДор
145. «порою мил порою груб...»
146. «милый чайник проглотив...»
147. «ОН — А ну ка покажи мне руку...»
148. Окно
149. «отец и мать родили сына...»
150. Окнов и Козлов
151. Молитва перед сном 28 марта 1931 года в 7 часов вечера
152. Вода и Хню
153. «Я не могу читать некоторые книги...»
154. «Короткая молния пролетела над кучей снега...»
155. Выбор дней
156. «Здравствуй стол...»
157. «Дорогая Наташа...»
158. Лампа о словах подносящих укромную музыку
159. Хню
160. От знаков миг
161. «в миг...»
162. «один монах...»
163. «Скажу тебе по совести...»
164. «Дни дни клонились к вечеру...»
165. «Однажды возвращаясь домой с прогулки...»
166. «мне бы в голову забраться козлом...»
167. «однажды Бог ударил в плечо...»
168. «То то скажу тебе брат от колеса не отойти тебе...»
169. «Узы верности ломаешь...»
170. «Небеса свернуться...»
171. «два студента бродили в лесу...»
172. «ряд вопросов проносился...»
173. «Я знаю зачем дороги...»
173а. «Слава радости пришедшей в мой дом...»
174. «Идет высокий человек и ловко играет на гармоне...»
175. «Я подарил вам суп...»
176. «я знаю почему дороги...»
177. «Убежали стрехи с плечь...»
178. «Соседка помоги мне познакомиться с тобой...»
179. «Почто сидишь...»
180. «Ты шьёшь. Но это ерунда...»
181. «Скорей подними занавеску...»
182. «Почему нелюбопытны...»
183. «Роберт Мабр — Ну с начинаю...»
184. «Гностик: Я буду бить каждого человека...»
185. Воцарение или дверь конца света. Поэма
186. «Во Имя Отца и Сына и Святаго Духа...»
187. Бог Подадарил Покой. Мистерия времяни и покоя
188. «блоха болот...»
189. «Грянул хор и ходит басс...»
190. «Клан: Вот знак моего облака...»
1932
191. «Я ключом укокал пана...»
192. «моя любовь...»
1933
193. «однажды господин Кондратьев...»
194. Наблюдение
195. Страсть
196. «Передо мной висит портрет...»
197. «Камнями милая подруга...»
198. Архитектор
199. «Шарики сударики...»
200. «Ходит путник в час полночный...»
201. «игнес игнес...»
202. «Я с огромной высоты...»
203. «дом с бесконечными фигурами...»
204. «Елизавета играла с огнём...»
205. «Мне всё противно...»
206. «Генрих Левин...»
207. Знак при помощи глаза
208. «Мчится немец меж домами...»
209. О. Л. С.
210. «Из воздухоплавательного парка...»
211. «Где ты?..»
212. «Молчите все!..»
213. «жил был в доме тридцать три единицы...»
214. «Часовой — Теперь я окончательно запутался...»
215. «О том никто не скажет фразы...»
216. «Я понял будучи в лесу...»
217. «подбегает он ко мне...»
218. «Захлопнув сочиненья том...»
219. Приказ лошадям
220. «Вошла Елизавета...»
221. О водяных кругах
222. «На коня вскочил и в стремя...»
223. Подруга
224. Карпатами — горбатыми
225. «Когда умно и беспрестрастно...»
226. Постоянство веселья и грязи
227. Сладострастная торговка
228. «осень быстро наступает...»
229. Старуха
230. Берег и Я
231. «Петр выходит с ружьём из ворот...»
232. «Колесо радости жена...»
233. Кустов и Левин
234. «А ну скажи...»
235. «Я влюблена в тебя...»
236. «почему любовный фибр...»
237. «Положи к моим ногам трофей...»
238. «От Невы поднимается пар...»
239. «я сделал шаг и вдруг назад...»
240. «открыв наук зелёный том...»
241. «Птичка с маленькой головкой...»
242. «На паровом тромбоне мы играли...»
243. «Луиза!..»
244. «Пульхиреев и Дроздов...»
245. «вода внизу отразила всё то, что наверху...»
246. «Легкомысленные речи...»
247. «Ветер дул, текла вода...»
1934
248. «Человек свою фигуру...»
249. Баня
250. «Царь вселенной...»
251. «I. Я к тебе несусь владыка...»
252. «Жили в Киеве два друга...»
253. Романс
254. Что делать нам?
255. «Горох тебе в спину...»
256. «Стоит средь волн морских пустынный остров...»
257. Обращение учителей к своему ученику графу Дэкону
258. «Девица, женщина, жена, вдова, дитя и Марфа...»
1935
259. «Деньги время берегут...»
260. Зарождение нового дня
261. Размышление о девице
262. Физик сломавший ногу
263. Олейникову
264. Неизвестной Наташе
265. На посещение писательского дома 24 января 1935 года
266. «Однажды утром воробей...»
267. Антон и Мария
268. Страшная Смерть
269. На смерть Казимира Малевича
270. «Господи пробуди в душе моей пламень Твой...»
271. Небо
272. Первое послание к Марине
273. Второе послание к Марине
274. Заумная песенька
275. Хорошая песенька про Фефюлю
276. «Если встретится мерзавка...»
277. Марине
278. «Засни и в миг душой воздушной...»
279. «Я гений пламенных речей...»
280. «Тебе дано меня боготворить (а это дар небесный)...»
281. Хореи
282. «В каждом колоколе злоба...»
283. «Гости радостно пируют...»
284. «Начало спора...»
285. Песень
286. «Игра больших переговоров, друзья глядят...»
287. «Остановись Коньков!..»
288. Разбойники
Первая половина 1930-х
289. «Дремлет стол скамья и стул...»
290. «Иван Петрович падал в воду...»
291. «Стоит за дверью мой лакей...»
292. «Одна минута пробежала...»
293. «седьмого мая был прекрасный день...»
294. «Так я молил твоей любви...»
295. «Эх, голубка, песень ваша...»
Середина 1930-х
296. «Мне стариков медлительный рассказ противен...»
297. «В окно гляжу на суету людскую...»
298. «Возьмите незабудку...»
299. «Дни летят как ласточки...»
300. «Дорогой начальник денег...»
301. «В этом ящике железном...»
302. «Лес, в лесу собака скачет...»
1936
303. Подслушанный мною спор Золотых Сердец о бешемели
304. Вариации
305. СОН двух черномазых ДАМ
306. «Бегут задумчивые люди...»
1937
307. «Григорий студнем подавившись...»
308. «Григорий студнем подавился...»
309. «Я долго смотрел на зелёные деревья...»
310. «Человек берёт косу...»
311. «Я плавно думать не могу...»
312. «Мы — это люди...»
313. «Желанье сладостных забав...»
314. «Я видел: медленные веки...»
315. «Глоб: Я руку протянул, И крикнул...»
316. «Деды жили, деды знали...»
317. «Я сегодня лягу раньше...»
318. « 1 Не маши колесом, не стругай...»
319. «Вечер тихий наступает...»
320. Прогулочка
321. Дактиль
322. «Люблю порой смотреть в окно...»
323. «Да, я поэт забытый небом...»
324. «Шёл Петров однажды в лес...»
1938
325. «Гнев Бога поразил наш мир...»
326. «Зима рассыпала свои творенья...»
327. «Но сколько разных движений...»
328. «Красиво это, очень мило...»
329. «Меня закинули под стул...»
330. «Да что же это в самом деле?..»
331. Смерть дикого воина
332. «Ума своего недостойный внук...»
333. «И вдруг из пола вылезает страшный дух...»
334. «Гремит вина фиал...»
335. «От свиста ненавистных пчёл...»
336. «Журчит ручей, а по берегам...»
337. Сладострастный древоруб
338. «Синее Божество!..»
1939
339. «Я долго думал об орлах...»
Неизвестных годов
340. «В ночной пустынной тишине...»
Переводы
341. М. Д. Омайс. «Пришёл конец. Угасла сила...»
342. Неизвестный автор. «Как страшно тают наши силы...»
Драматические произведения
343. Комедия города Петербурга (часть II)
344. Елизавета Бам
345. Гвидон
346. Дон-Жуан
347. «Николай II. Я запер дверь...»
348. «Факиров. Моя душа болит...»
Примечания

Составление, вступительная статья и примечания Валерия Сажина

Тексты публикуются в соответствии с авторской орфографией и пунктуацией.

Ранее настоящий том выходил под названием «Авиация превращений».

Серийное оформление и оформление обложки Вадима Пожидаева

Хармс Д.
Собрание сочинений : в 3 т. Т 1 : Полет в небеса / Даниил Хармс. — СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2020.

ISBN 978-5-389-19331-4

16+

Кто он, загадочный Даниил Хармс, — наивный гений, мастер эпатажа или лукавый мистификатор, тщательно скрывавший свою, как писал Маршак, «классическую основу»? Хармса, как одного из самых неординарных и парадоксальных писателей XX столетия, читают и изучают в России и за рубежом, однако и по сей день его работы остаются в числе самых удивительных загадок русской литературы. Бесспорным остается необыкновенный талант автора, а также его удивительная непохожесть — ничего подобного ни в России, ни за рубежом не было, нет и вряд ли когда-нибудь будет...

В первый том настоящего Собрания сочинений Даниила Хармса включены стихотворения, переводы и драматические произведения.

© Д. И. Хармс (наследники), 2020
© В. Н. Сажин, состав, статья, примечания, 2011
© Оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство АЗБУКА®

© Серийное оформление.
ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство АЗБУКА®

С классической основой...

Вспоминая о Д. Хармсе, которого привлек к работе для детских журналов, С. Маршак говорил о нем как человеке «с абсолютным вкусом и слухом и с какой-то — может быть подсознательной — классической основой»1. Можно по-разному интерпретировать понятие «классической основы» у Хармса, но несомненные данные об освоении им предшествовавшей словесности говорят, по крайней мере, о литературной школе самого высокого уровня. Даже самые ранние записные книжки писателя (1925—1926 гг.) полны библиографических записей о книгах Пушкина, Достоевского, Лескова, Чехова. В большом списке стихотворений, которые Хармс в эту пору знал наизусть, — имена Блока, Гумилева, Сологуба, Ахматовой, Маяковского, Есенина2. Это было, несомненно, освоение и усвоение самых разнообразных творческих явлений, которые не могли в дальнейшем не трансформироваться в собственном творчестве Хармса.

Сложность отыскания у Хармса следов этого усвоения связана с основополагающей его установкой на тотальную инверсию и решительный уход от любых прямых значений.

«Ухо на щеке» (II, 2)3 — можно сказать, эмблема всего хармсовского творчества. И всякий раз загадка: откуда это ухо, так сказать, съехало на щеку.

Не стоит, разумеется, и преувеличивать зашифрованности текстов Хармса: в них достаточно прямых цитат и прозрачных реминисценций из произведений Пушкина, Гоголя, Козьмы Пруткова, Достоевского, Блока и др. При этом наиболее эффективный путь отыскания связей текстов Хармса с предшествовавшей ему «классической» литературой лежит в области ономастики: имена, отчества и фамилии хармсовских персонажей впечатляюще свидетельствуют о прочности таких связей. Вообще тексты Хармса густо населены персонажами с именами и фамилиями. По нашим подсчетам, Хармс использует более 330 фамилий и более 130 имен. Многие из них повторяются (причем в разнообразных комбинациях).

Статистика наиболее употребляемых имен персонажей (5 и более раз) такова (в порядке убывания): Иван — 45 (в т.ч. 9 Иванов Ивановичей); Петр — 37 (в т.ч. 5 Петров Павловичей); Мария — 29; Николай — 23; Антон (и женский вариант Антонина) — 20; Федор — 16; Владимир — 13; Михаил (в т.ч. 2 Михеля) — 13; Андрей — 10; Анна — 9; Елизавета — 9; Наталья — 8 (в т.ч. 2 Натальи Ивановны); Сергей — 7; Александр (и женский вариант Александра) — 7; Ольга — 6; Пантелей — 6; Алексей — 5; Нина —5; Марина — 5.

Наиболее употребляемые фамилии персонажей (3 и более раз): Петров — 12; Петраков (в т.ч. Петраков-Горбунов) — 8; Бобров (в т.ч. 3 Антона) — 6; Козлов — 6; Окнов — 5; Пирогов (и женский вариант Пирогова) — 5; Палкин — 4; Комаров — 4 (в т.ч. Камаров); Пузырёв — 4; Пятаков — 4; Колпаков — 3 (в. т. Колпакоп); Липавский — 3; Макаров — 3; Никандр (и вариант Никанор) — 3; Семёнов — 3.

Частота воспроизведения одних и тех же имен и фамилий порой инициирована у Хармса ближайшим окружением — родственниками и друзьями. Среди них, конечно, надо отметить его постоянных друзей и единомышленников Л. Липавского (1904—1941) и Александра Введенского (1904—1941); Марину Малич, вторую жену писателя (1912—2002); теток: Марию Ивановну (1882—1943) и Наталию Ивановну Колюбакиных (1868—1945) и сестру Елизавету (1909—1994); псевдоним Николай Макаров был у Н. М. Олейникова (1898—1937). Вместе с тем множество данных свидетельствует о литературном происхождении имен и фамилий и способах их сочетания и функционирования в произведениях Хармса.

Нельзя не заметить у него многочисленных парных персонажей: Козлов — Окнов, Петров — Камаров, Машкин — Кошкин,

Пакин — Ракукин, Пузырёв — Бобырёв, мистер Пик — мистер Пак, наконец — Фадеев — Калдеев — Пепермалдеев. Это совершенное подобие явления, не раз уже отмеченного в литературе о поэтике Гоголя. У него находим: дядя Митяй — дядя Миняй, Фома Большой — Фома Меньшой, Карп — Поликарп, Перхуновский — Бербендовский, Добчинский — Бобчинский и др. Эти так называемые двойчатки у Гоголя являются и в сочетаниях имени и отчества: Антон Антонович, Акакий Акакиевич... У Хармса это явление приобретает гомерические размеры: Адам Адамыч (I, 348), Алексей Алексеевич (II, 193<11>) и даже Алексей Алексееевич Алексеев (II, 114, 161), Андрей Андреевич (II, 156, 193<16>), Антон Антонович (I, 348; II, 15, 91, 138), Федор

Федорович (II, 63), Семен Семенович (II, 133, 193<6>), Николай Николаевич (II, 141). Особый разговор об Иванах Ивановичах. Выше отмечено, что имя Иван в текстах Хармса и относительно и абсолютно занимает первое место. Это сопрягается с высокой частотой появления Иванов у Гоголя. Степень населенности Иванами произведений Гоголя можно представить даже только по одним «Игрокам», где слуга Гаврюшка перечисляет дворню своего хозяина: «Игнатий, буфетчик, Павлушка, который прежде с барином ездил, Герасим лакей, Иван — тоже опять лакей, Иван псарь, Иван опять музыкант, потом повар Григорий...»4. При этом число совпадений в сочетании этого имени с соответствующими отчествами у Хармса и Гоголя настолько велико, что не может быть случайным: Иван Яковлевич, цирюльник в «Носе» Гоголя, который «проснулся довольно рано и услышал запах горячего хлеба» (III, 44), — и три Ивана Яковлевича у Хармса (II, 68, 125, 135); Иван Антонович, заведующий крепостной канцелярией в «Мертвых душах», — Иван Антонович у Хармса (II, 43); Иван Петрович, главный герой в «Утре делового человека», — Иван Петрович Лундапундов (II, 14); Иван Андреевич, почтмейстер в «Мертвых душах», — Иван Андреевич Редькин у Хармса (II, 142); Иван Григорьевич, председатель палаты в «Мертвых душах», с которым, по словам Чичикова, он очень приятно провел время, — Иван Григорьевич Кантов (II, 7); Иван Федорович (Шпонька) — Иван Федорович в рассказе без заглавия у Хармса (II, 27). Особое место, как сказано выше, занимают и у Хармса и у Гоголя Иваны Ивановичи. У Гоголя это: хозяин квартиры, которую в пору своей бедности нанимал художник Чартков («Портрет»); крестный отец Акакия Акакиевича («Шинель»); один из гостей помещика Сторченка, к которому приезжает Иван Федорович Шпонька; его высокопревосходительство («Утро делового человека»); наконец, один из главных персонажей «Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». У Хармса, как отмечено выше, это персонажи 9 текстов (I, 1, 343, 344; II, 114, 140, 193<26>; III, 1 и др.), причем Иван Иванович Никифоров — это явная контаминация гоголевских Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича.

Что же касается других «двойчаток» у Хармса в соотнесении с гоголевскими, то можно сопоставить его Антонов Антоновичей (см. выше) с Антоном Антоновичем Сквозник-Дмухановским («Ревизор»); Федора Федоровича Колпакопа (см. выше) с двумя Федорами Федоровичами у Гоголя (барин в сцене «Лакейская» и начальник отделения Леницын во 2-м томе «Мертвых душ»).

С гоголевским влиянием, вероятно, следует связать и несколько достаточно экзотических для хармсовского времени имен персонажей. Имя кучера и слуги Селифана из «Мертвых душ» трижды встречается у Хармса (II, 158, 192.12, 27; в последнем случае это более правильное воспроизведение старообрядческого по своему происхождению имени Селиван); отставной офицер Никанор Анучкин из «Женитьбы» встретится у Хармса (I, 138, 152; II, 39; сюда причисляем и вариант этого имени Никандр); Андрон из «Мертвых душ» (V, 198) появится в виде Андрония у Хармса (I, 143).

Наконец, должны быть отмечены «гоголевские» фамилии в произведениях Хармса: Пирогов, поручик, неудачно ухаживающий за хорошенькой блондинкой («Невский проспект»), трижды встречается у Хармса (I, 343; II, 43 и черновой набросок); помещик Бобров, о котором вспоминает Коробочка в «Мертвых душах» (V, 47), трансформируется у Хармса в шестерых Бобровых (среди которых и отмеченная выше «гоголевская» «двойчатка» Антон Антонович); Бобов, о котором говорится в «Записках сумасшедшего» (III, 184), появится в качестве главного персонажа в неозаглавленном рассказе Хармса (II, 135)5.

Обследование под углом зрения ономастики совпадений в текстах Хармса с произведениями другого его любимого писателя — Достоевского, безусловно, должно учитывать также то, давно уже ставшее аксиомой, положение, что сам Достоевский находился под значительным влиянием гоголевской поэтики и ее пародированием преодолевал это влияние. Поэтому, разумеется, у Достоевского встречаем всё те же гоголевские «двойчатки» в наименованиях персонажей и прочие, отмеченные выше свойства, в проявлении которых у Хармса невозможно отделить влияние Гоголя от Достоевского. Скажем, вышесопоставленные у Хармса и Гоголя Антоны Антоновичи присутствуют и у Достоевского в «Записках из подполья» и «Записках из Мертвого дома»; Федоры и — в «Бедных людях» и «Записках из Мертвого дома»; Иваны Ивановичи — в «Селе Степанчикове...» и «Записках из Мертвого дома»; Иваны Петровичи — в «Униженных и оскорбленных» и «Романе в девяти письмах»; Иваны Андреевичи — в «Чужая жена и муж под кроватью» и «Романе в девяти письмах».

Наряду с этим в наименованиях персонажей у Хармса и Достоевского находим и оригинальные совпадения: Семен Семеныч у Достоевского («Крокодил», «Преступление и наказание») встретится также в двух текстах Хармса (см. выше); Иван Матвеевич («Крокодил» и «Записки из Мертвого дома») имеется и у Хармса (I, 35); Елену Ивановну («Крокодил» и «Преступление и наказание») обнаруживаем у Хармса (II, 4); Фома («Село Степанчиково...» и «Господин Прохарчин») — одно из любимых хармсовских имен (II, 19, 29, 42); по два раза появляется имя Тимофей у Достоевского («Бедные люди» и «Крокодил») и Хармса (II, 193<29> и «Связь»); отмеченной высокой частоте имени Петр у Хармса корреспондируют Петры у Достоевского («Бедные люди», «Двойник», «Роман в девяти письмах», «Как опасно предаваться честолюбивым снам», «Преступление и наказание»); кухарка Пелагея, являющаяся во сне в «Как опасно предаваться...» Достоевского, встретится и у Хармса (II, 1; едва ли не в той же функции); многочисленные хармсовские Елизаветы (см. выше) находятся и у Достоевского («Чужая жена и муж под кроватью», «Записки из подполья», «Преступление и наказание»); Глафиру из «Чужая жена и муж под кроватью» Достоевского найдем у Хармса (I, 159); многочисленные хармсовские Андреи (см. выше) у Достоевского присутствуют в трех произведениях («Двойник», «Господин Прохарчин» и «Преступление и наказание»). Обращает на себя внимание то, что из «Крокодила» Достоевского у Хармса встречаются имена всех действующих лиц (за исключением немца). Укажем также на многочисленные совпадения в фамилиях персонажей Достоевского и Хармса: Тюльпанов из Достоевского («Село Степанчиково...») появится в двух текстах Хармса (I, 73, 108; в первом случае — прямая аллюзия на произведение Достоевского); Пузырёв («Чужая жена и муж под кроватью») в трех прозаических текстах Хармса (II, 107 (вариант), 114; III, 72); многочисленным Петровым у Хармса (см. выше) найдется однофамилец и у Достоевского («Записки из Мертвого дома»); в том же произведении Достоевского имеется Орлов, которого также встретим у Хармса (II, 193<2>); там же — Михайлов, который дважды встречается у Хармса (II, 148, 193<2>); Марков из «Бедных людей» обнаруживается у Хармса (II, 193<24>); в том же произведении Достоевского имеется Ермолаев, которого найдем и у Хармса (II, 126); Блинову из Достоевского («Как опасно предаваться честолюбивым снам») отыскиваются однофамильцы в двух произведениях Хармса (II, 126 и примечание); наконец, в «Записках из Мертвого дома» встретим еще две фамилии Антонов и Гвоздиков, которые есть и у Хармса (соответственно II, 68; III, 89); бросается в глаза, наряду с «Крокодилом», большое число совпадений фамилий персонажей «Записок из Мертвого дома» с произведениями Хармса.

За пределами представленных ономастических параллелей располагается обширное поле исследования того, как мотивы и сюжеты Достоевского интенсивно трансформируются у Хармса6. Оснований для такого исследования множество. Достаточно, например, отметить такую «хармсовскую» сцену в «Неточке Незвановой» Достоевского: «...я упала на улице и пролила всю чашку. Пер…