Фрагмент книги «С О. Генри на дне»
— Вы американский консул? — рискнул я спросить его таким же шепотом.
— Нет, я случайно остановился здесь, — соблаговолил он сообщить мне. Затем его спокойный взор остановился на оборванных полах моего фрака. — Что заставило вас пуститься в путь с такой поспешностью? — спросил он.
— Верно, то же, что привело и вас сюда, — ответил я. Едва заметная усмешка промелькнула на его губах.
Он поднялся, взял меня под руку, и общими усилиями мы заковыляли по уличке, узкой, точно лесная тропа.
Такова была моя первая встреча с Уильямом Сидни Портером. Вместе пустились мы в долгий, долгий путь, который на много лет затерялся в мрачном ущелье. Когда же тропа наша вышла вновь на свет божий, она вывела нас на широкую, проторенную дорогу жизни. Человек, который странствовал тогда рядом со мною, не был уже больше Билем Портером, беглецом, бывшим каторжником: это был О. Генри, величайший из американских писателей-рассказчиков.
Но для меня, на каждой извилине нашего пути, он оставался все тем же спокойным, остроумным Билем — порой непонятным, скрытным, но всегда любимым. Тем Билем, который в мексиканском кабачке поднес мне мой первый бокал в этом раю беглецов.
В мрачной глинобитной «эстанции» я нашел питье, которому приписывалось свойство придавать бодрость. Но эту бодрость я почерпнул не в сладкой густой смеси, которую заказал для меня этот «важный чиновник из американского консульства», но в речах его, полных оригинального, спокойного юмора и произносимых размеренным, слегка заикающимся, но чрезвычайно чистым английским выговором.
Облокотившись о расшатанный деревянный стол и, осушая вместе с ним бесчисленные стаканы смеси, я внимательно слушал его.
Несмотря на весьма внушительную, преисполненную достоинства внешность, меня сразу потянуло к нему, и я принялся развивать ему мой план обосноваться окончательно в этой стране.
— Это замечательный край для тех, кто не хочет слишком много работать, — заметил он.
— А чем бы вам хотелось заняться? — спросил я.
— Право, я над этим не задумывался, — ответил он. — Пока что я развлекаю вновь прибывающих.
