Вечно безоблачное небо бета-мира. Будто прибитое к нему блеклое солнце, холодное, стоящее только в зените. Абсолютное безветрие. Древние декорации, созданные больше десяти тысяч лет назад, настолько замылились, что Девятка перестала их замечать.

Метрах в ста от крепостной стены ее замка едва заметно двигалось марево Живого сита. Девятка направила на него руку и сжала кулак, хотя для Искажения гравитации жестов не требовалось. Невидимый моб почти 300 000-го уровня взорвался брызгами черной крови, как выжатая мокрая губка.

Скучно…

Раньше, еще пару тысяч лет назад, когда прогресс мобов соответствовал развитию самой Девятки, оставался хоть какой-то азарт. Очки опыта, лут, мизерный шанс украсть способность — все это придавало смысл, причем не только фарму, но и вообще жизни.

Когда мобы окончательно отстали в развитии, какую-то перчинку в жизни Девятка получала от бесконечных интриг в отношениях с оставшимися пятью бета-тестерами: Третьим, Двенадцатой, Пять-четыре, Семь-два и Девять-шесть. От скуки все они даже разработали математическую теорию, утверждающую, что выжили и стали полубогами именно те, чьи номера были кратны трем.

Иногда появлялись порожденные механикой бета-мира новые инстансы и глобальные боссы. Найти подобное не только редкая удача, но и единственный шанс получить драгоценные очки опыта и уровни. Именно они обеспечивали бессмертие бета-тестеров, а те, кто их потерял, погибли окончательной смертью.

Девятка развлекала себя коллекционированием навыков, шанс на выпадение которых существовал при каждом убийстве, и бессмысленным фармом Осколков Тлеющей пустоты, питая с каждым годом все более слабую надежду на то, что отправленный в Дисгардиум Пробиватель накопит достаточно ресурсов и откроет с той стороны Великий пробой, который позволит ей уйти.

Эта надежда так и не оправдалась, зато Плевок, один из ее питомцев, принес на себе Скифа. Парень рассказал, что в большом Дисе ее зверушек называют Разорителями, Плевка — Эрвиготом, а заодно притащил в себе столько интересных навыков, неизвестных Девятке, что она решила выжать его досуха, прежде чем найти ему другое применение.

К сожалению, Скиф сбежал. Ему помог Третий, и оба факта так неприятно удивили Девятку, что она атаковала предателя, за которого заступились остальные. Ее заблокировали в собственном замке, и жизнь стала совсем унылой на следующие полвека, пока не случилось то, что могло изменить все: Пробиватель Пушистик принес на себе Утеса, а тот был отмечен главным божеством Дисгардиума, Нергалом Лучезарным, что позволило богу света попасть в бета-мир, который жители того мира называли Бездной.

Нергал предложил ей помочь вырваться в Дисгардиум, если она согласится стать его верховной жрицей. Говорил он через Утеса, а потому не вызвал особого пиетета. Долго не думая, Девятка согласилась, ведь главное — выбраться отсюда, а что делать с божком, она решит потом…

— Джун, ты где? — С другого конца двора донесся голос Утеса.

Глуповатый и наивный парень в теле уродливого дворфа, по уши влюбившийся в нее, уже надоел, но приходилось терпеть его рядом — через него держалась связь с Нергалом. Лучезарный бог предупредил, что, если парень отречется от него, нестабильный канал связи Дисгардиума с Бездной рухнет, и тогда…

Тогда всем планам конец. Впрочем, Девятка умела терпеть. Десять тысяч лет в Бездне не проходят бесследно, а все нетерпеливые уже стерты.

Найдя взглядом Утеса, Девятка перетащила его к себе, на крепостную стену. Неуклюжий дворф, оказавшись рядом, взмахнул руками и чуть не свалился за пределы замка. Жаль, что не свалился. Пара смертей в нутре Живого сита — и на двенадцать часов она избавилась бы от его назойливого обожания.

— Что? — спросила она.

— Что будет, когда Нергал сдержит обещание и перенесет тебя в Дис? — Парень смутился, покраснел. — Мы же останемся вместе?

«Конечно же нет! Зачем ты мне, когда в том мире найдутся и занятия поважнее, и мужчины поинтереснее?» — мысленно ответила она, но вслух сказала:

— Ты всегда будешь в моем сердце, Тоби.

Воин-коротышка, такой нелепый, потянулся к ней, чтобы поцеловать, и уже закрыл глаза в предвкушении. Девятке захотелось забросить его в яму с Лавовыми дрейками, но Нергал должен был появиться с минуты на минуту, а потому пришлось стерпеть и ответить на поцелуй.

За легкими ласками, как и следовало ожидать, пошли более откровенные вещи: шаловливые ручки Утеса нырнули под ее легкое короткое платье. Девятка стерпела и это.

От опротивевшего безыскусного секса с неумелым дворфом спасло явление Нергала. Бог света взял тело коротышки под контроль, отчего внутреннюю поверхность ее бедра обожгло жаром, жирные губы Утеса отлипли, а в глазах его засиял ослепляющий свет.

— Светел ли твой путь, Девятка, моя Светоносная Длань? — поприветствовало божество устами дворфа. — Близится миг переноса! Все саккумулированные запасы веры сейчас вливаются сюда, расширяя канал между мирами. Ты собрана?

— Все важное всегда при мне, — улыбнулась Девятка, испытав давно забытое предвкушение. — Девять Пробивателей, лучшая экипировка этого мира, все мои накопленные навыки и таланты. Все при мне, Нергал… Лучезарный. Скажи, мне и там придется терпеть рядом этого дворфа?

— Мне не хватит веры перенести вас обоих. Утес, чей разум омрачен Спящими, мне больше не нужен, он выполнил свою задачу и может быть стерт.

— Тогда, как вытащишь меня отсюда, сбросься со стены… — Девятка взглянула вниз, где на их присутствие уже среагировала вся местная живность. Четыре Живых сита колыхались прямо под стеной, надеясь на добычу.

— Посмотри мне в глаза.

Утес-Нергал взял ее руки, приблизил свое лицо, и Девятка вздрогнула от набирающего силу божественного свечения. Ей, казалось, выжгло глаза, и они перестали видеть что-либо, кроме яркого сияния, залившего все: небо, горизонт, бородатое лицо дворфа. Свет проник в голову, опаляя мозг, просочился под кожу, сжигая плоть, пронзил сосуды, испаряя кровь и все, что называлось в Бездне Бетой номер девять.

Исчезли ее мысли, память, разум и тело…

…после чего все было воссоздано с кропотливой точностью в Дисгардиуме.

Девятка открыла глаза и обомлела. Нет, это был не Дисгардиум. Ее окружало бесконечное пространство без верха и низа, без неба и земли, одновременно светлое и темное, где очень далеко мерцали и двигались полупрозрачные сущности — внешне почти одинаковые, но разные по размеру. Под ногами мельтешили совсем мелкие, напоминая призрачных тараканов на столе, побеспокоенных внезапно включенным светом.

В абсолютной тишине, в вакууме, где нет звуков, самая большая из почти незримых сущностей приблизилась к ней и проявилась. Множество конечностей изгибались под разными углами, вырастая из бесформенного матового туловища, на котором обозначилось несколько десятков глаз.

Все они открылись одновременно, и Девятка вздрогнула — глаза были настолько разнородные, что казалось, их отняли у всех существующих видов Дисгардиума и приживили к туловищу божества. Каждый глаз уставился на нее.

Вот, значит, как выглядят боги? Без ширмы аватара и специальных эффектов вроде сияния истинное обличие величайшего бога Дисгардиума, ростом не достигавшего даже груди Девятки, не впечатлило. Видала она в Бездне тварей посолиднее… внешне, но не по уровню развития:

^

Бог света Нергал 9 773 331-го уровня

Надпись моргнула, сменившись на

^

Бог тьмы Мардук 9 773 331-го уровня

И снова показала, что перед Девяткой стоит Нергал. Недоумевая, почему не слышит себя, Девятка поинтересовалась:

— Так ты Нергал или Мардук?

— Преклони колено, моя Светоносная Длань, — раскаленным прутом в мозг вонзились чужие мысли.

Девятка опустилась на колено и склонила голову, лихорадочно размышляя. Столько уровней! Развить идею не удалось, собственные мысли выжгло чужим присутствием в голове:

— Я един в двух лицах. Я есть Нергал Лучезарный, но как нет света без тьмы, так нет Нергала без Мардука. На заре времен Мардук Сумрачный был Старым богом тьмы, но я его развоплотил и присвоил себе его паству. Контроль двух аватаров ресурсоемок, но зато и притоки веры умножились. А теперь отринь любопытство, моя Светоносная Длань, у нас мало времени. Все резервы веры — и мои, и алтарей, и жрецов — потрачены, чтобы открыть канал и перенести тебя сюда. Я слаб как никогда, и это нужно поскорее исправить!

Каждое слово раскаленным гвоздем вбивалось ей в голову, вытесняя ее саму — ее личность, память, разум, желания. Все замещалось желаниями Нергала, и Девятка, став его марионеткой, не могла даже говорить, но, по всей вероятности, бог ощутил ее недоумение и пояснил:

— Это не Дисгардиум. Ты в Небесном плане. Король Содружества Бастиан Первый сошел с пути света и не дал моим жрецам провести полноценный обряд. Поэтому энергии хватило только на то, чтобы открыть канал сюда, в Небесный план, где поступающая вера сыра, а оттого более эффективна. Но здесь тебе, смертной, не место, как нам, богам, не место в Дисгардиуме. Вселенский закон равновесия уже направил сюда Небесный арбитраж, чтобы выпроводить тебя из плана. Арбитры, вызволенные мною из Бездны, обязаны мне помогать, но все, что они могут сделать, не нарушая закона равновесия, — это немного замедлиться, повысив приоритет других задач. Поэтому внимай, Девятка, и запоминай. Ты моя длань в Дисгардиуме, мой голос, моя кара неверным и вознаграждение тем, кто следует путем света.

Где-то глубоко-глубоко в подсознании пульсировала и набирала силу мысль: «Он слаб как никогда…»

А тот, о чьей слабости она думала, продолжал повелевать:

— Мои вернейшие адепты из клана «Дети Кратоса» воззвали к моей помощи, чтобы противостоять тем неразумным, кто бездумно поклоняется Спящим. Ты защитишь «Детей Кратоса» и уничтожишь всех, кто вторгся на их земли. Ты захватишь инициала Спящих Скифа и выбьешь из него знания о том, где прячутся его мерзкие покровители. Ты подчинишь свету новое Ядро Чумного мора, коим стал смертный Полидевк, и натравишь его на всех, кто отринул путь света. Ты восстановишь позиции моей Церкви в Содружестве и поставишь вместо предателя Бастиана Первого моего человека — Первого инквизитора Лариона. Потом ты соберешь всех последователей под моими знаменами и уничтожишь легионы императора Крагоша. Поможешь жрецам Мардука занять трон Империи, после чего займешься Старыми богами. Начнешь с гоблинских Маглубайта и Невра и поставишь Лиге гоблинов условие: они должны встать на путь света, иначе ты их уничтожишь за пособничество Спящим. Следом…

Сжав зубы и сдержав крик боли, последовавшей за попыткой делать что-то еще, когда она должна благоговейно внимать, Девятка подняла голову так, чтобы, глядя в глаза Нергала, поймать фокус на иконке артефакта, предусмотрительно выведенной на панель быстрых команд. Ох, сколько было в ее жизни моментов, когда она отчаянно хотела его использовать, — например, когда ее предал Третий. Активировав артефакт, она могла бы безвозвратно прикончить бывшего друга и любовника и возвыситься над остальными бетами.

Но она сберегла его, понимая, что настоящий случай еще не представился.

И вот он, случай. «Слаб как никогда…»

Артефакт, добытый на Холдесте, дождался своего часа. Лишь бы сработал…

Преодолевая контроль Нергала, она еще раз внимательно перечитала описание:

Череп Барона Самеди

Привязано к душе Беты #9.

Божественный артефакт.

Уникальный предмет.

Лишившись последователей, воплощение Барона Самеди в мире смертных исчерпало резервы веры и развоплотилось. Этот череп — последнее, что осталось от аватара бога смерти, когда-то знаменитого умением отнимать и поглощать чужие силы.

При использовании: отбирает все уровни у любой цели и передает их владельцу артефакта, после чего теряет силу.

Прочность: неразрушимо.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100%.

Сработает ли? Нергал продолжал вещать, нагружая Девятку все новыми и новыми поручениями, но ей наконец удалось закрыть часть разума под собственные мысли. Даже если не сработает, своего она уже добилась. Вернуть ее в Бездну у Нергала нет сил, а в Дисгардиум ее так и так вот-вот перенесут Арбитры.

Выбрав целью призрачно-матовую тварь, Девятка активировала артефакт. Где-то в инвентаре развоплотилось последнее, что оставалось от Барона Самеди, издав прощальный стон, в котором ей послышалось свистящее «вкус-с-с-но-о-о».

Давление на разум тотчас прекратилось, тварь, стоящая перед ней, отпрянула, глаза закрылись, а вместо них по всему туловищу выросли шипы. Нергал ощетинился ими, как еж, и беззвучно бросился на Девятку. Из каждой иглы выстрелил луч, который мог бы стереть с лица земли любой город, будь у Нергала больше энергии. Короткие лучики испепелили миллиарды очков прочности силового купола, но так и не дотянулись до плоти.

Этот момент в ее плане был самым опасным, но пронесло. Девушка, десять тысяч лет проведшая в Бездне, выжила, быстро активировала еще один щит и ухмыльнулась, глядя, с какой астрономической скоростью Нергал не только теряет уровни — по миллиону в секунду, — но и уменьшается в размерах. Интеллект Девятки, базовая характеристика любого мага, рос с той же скоростью, умноженной на десять, — по десять миллионов единиц в секунду.

Божество, стремительно теряющее силы, снесло и второй купол, но на большее его не хватило. Девятку, ощутившую близость цели, охватил азарт мага-коллекционера, жадно собирающего все способности, таланты и заклинания. Все, что ей оставалось, — прикончить тварь, возомнившую себя богом.

Девятка отступала, направив руку на Нергала, и готовилась сжать кулак. Уровень бога света снизился до трех миллионов, двух, одного… Есть!

^

Бог света Нергал 1-го уровня

Микроскопическая тварь копошилась где-то под ногами, так и не добежав до своей «Светоносной Длани».

Девятка сжала кулак, и там, где пряталась уменьшившаяся до размеров бактерии сущность, будто вспыхнул и погас светлячок.

Бог света Нергал уничтожен.

Очков опыта за убийство твари 1-го уровня не дали, но это интересовало сейчас Девятку меньше всего. Пассивное Похищение способности срабатывало с очень низкой вероятностью, но чем выше уровнем жертва, тем больше шансы.

Вселенная бросила кости, просчитывая вероятности…

«Похищение способности»: получен обожествляющий талант «Лучезарность»!

Да! Ликуя, Девятка ощутила, как внутри нее разгорается что-то меняющее самую ее суть, перестраивает плоть и наполняет бесконечной силой, питаемой всеми теми, кто идет путем света.

Миллионы незримых нитей связали ее с каждым последователем, с каждым храмом и алтарем, аккумулирующим потоки веры, и, не глядя в интерфейс, она уже знала, что Нергал не солгал: резервы были опустошены, а широчайшие каналы оскудели, потому что гонимые последователи, не находя поддержки своего бога, теряли веру и реже молились, а то и вовсе отрекались и выбирали других богов.

Ни один другой украденный талант не дарил таких ощущений. Девятка заинтересованно хмыкнула и открыла описание способности, которая стала жемчужиной ее коллекции:

Лучезарность

Обожествляющий талант.

С незапамятных времен все разумные почитали солнце и его свет.

Лучезарность носителя приравнивает его в глазах смертных к богу.

Вы несете свет, который вашей волей может дарить жизнь и нести смерть всему живому. Вера смертных дает вам бессмертие и энергию. Вера, поглощенная и переработанная, испражняется в Дисгардиум. Смертные называют эти испражнения дыханием богов, или маной, которую они научились использовать для примитивных магических манипуляций с материей, пространством и временем.

«Я богиня», — подумала Девятка, смакуя эту мысль, прокручивая ее и прислушиваясь к себе. Нахлынувшие чувства граничили с восторгом, извечную скуку испепелило светом от осознания собственной избранности и азартом, ведь перед ней открывались фантастические… нет — божественные возможности!

А следом пришло понимание: она уничтожила сильнейшего бога Дисгардиума, стала могущественнее Нергала, а значит…

Девятка медленно огляделась. Небесный план потерял лидера и обрел новое божество. Разумеется, это не осталось незамеченным. Сотни других тварей окружили ее и с разной степенью обеспокоенности пытались прощупать ее разум, войти в контакт, наладить коммуникации.

— Кто ты? — осторожно поинтересовался Монту, бог воинской доблести.

— Как тебе удалось? — острой болью в черепе отозвался мысленный голос Тлалока, бога дождя и грома.

— Немыслимо… — донеслись мысли Ямы, бога справедливости.

Простым усилием воли Девятка отсекла все вопросы, закрыв свой разум. Те, кто ковырялся в нем, отпрянули, словно им стало больно, все так же беззвучно засуетились, затрепетали.

Бесформенные сущности кружили вокруг Девятки, передвигаясь на отращенных многосуставных конечностях, напоминая потревоженных пауков в банке. Взгляд ловил их имена: Равана, Фудзин, Волос, Ахриман, Шесему, Скади, Хуракан, Иштар, Тоси, Гор, Хапи, Ктулху… Твари забили за собой все, что волновало смертных: от природных явлений до таких эфемерных вещей, как любовь и справедливость, — поделив стадо между собой, и доили его, поглощая веру и становясь еще сильнее.

Взгляд зацепился за знакомое имя — Барон Самеди… Что? Еще один? Ах, ну да, ведь Бездна есть отражение Дисгардиума, там тоже когда-то были боги: Старые и Новые, стихийные и звериные, — и все развоплотились, когда не осталось ни одного разумного, кроме шестерки выживших, не веривших ни в каких богов.

Девятка уставилась на того, чей развоплощенный аватар в Бездне оставил после себя череп, отнявший силы Нергала. У этой сущности череп если и был, то прятался где-то внутри матового угловатого туловища, отрастившего несколько глаз на стебельках.

Все твари отставали от нее на миллионы уровней и вели себя неагрессивно — видимо, среди богов насилие по отношению к себе подобным не принято.

Лучезарная Девятка снова нашла взглядом темного бога смерти Барона Самеди. Тварь 1 843 084-го уровня, казалось, почувствовала ее намерения и сжалась, поползла прочь, пытаясь спрятаться за остальными.

Девушка, прожившая двадцать лет под именем Джун Кертис и чуть больше десяти тысяч лет как Бета номер девять, направила руку на Барона Самеди и сжала кулак.

Искореженная тварь схлопнулась и распылилась на субатомные частицы.

Темный бог смерти Барон Самеди уничтожен.

«Похищение способности»: получен божественный талант «Вкусно»!

— Вкусно! — воскликнула она, снова не услышав себя.

Стоило подосадовать, что украденный талант не обожествляющий, а всего лишь божественный, как мощным взрывом Девятку отбросило, и уже в полете она взяла тело под контроль и выпустила призрачные крылья. В безвоздушном пространстве Небесного плана они сработали не хуже, чем под статичным небом Бездны. Полет подчинялся не законам физики, а игровой механике мироздания.

Согласно тем же законам, Девятка получила урон, но пренебрегла потерянной третью жизни, ведь регенерация у нее бешеная, ускоренная пассивными талантами настолько, что через пять секунд жизнь восстановилась.

Она сделала вывод: убивать бога на короткой дистанции недальновидно. Не смертельно, но лучше избегать рисков.

У тварей, называющих себя богами, возможности были не такими мощными. Самые мелкие погибли в термоядерном взрыве уничтоженного Барона Самеди, из-за чего поле зрения Девятки заволокло строчками логов о новых похищенных способностях. Жаль, что никто из убитых не был равен Девятке, столько опыта ушло в пустоту!

Смерть каждого бога вызывала цепную реакцию: взрывы, сначала небольшие, потом все более разрушительные, убивали все новых и новых богов. Девятка утвердилась в догадке, почему в Небесном плане конфликты не доводили до драки, — пострадать могли все.

Новые боги беззвучно оглашали эфир эмоциями страха, боли, паники и отчаяния, разбегаясь, прибиваясь к незримым стенам границ, за которыми раскинулось великое ничто. Во вспышках взрывов Девятка отчетливо слышала щелчки, как при давке вшей. Процесс стоило ускорить. Подняв руку, она сжимала кулак, стоило очередной твари попасть в фокус.

Множество божественных воплей прорвалось в ее разум с просьбами о помощи, с мольбой о пощаде, с обещаниями отдать все и поделиться верой, но она безжалостно отсекла их и продолжила давить всемогущих Новых богов, как тараканов.

Она потеряла счет жертвам и похищенным способностям, чувствуя себя, как в юности на распродаже в день зарплаты. Бери, хватай, загребай все, на что хватит баланса фениксов. В то время она часто ловила себя на мысли, что, будь у нее достаточно денег, скупила бы все туфли и сумочки, даже если бы знала, что никогда их не наденет. Сейчас же ее возможностей хватало, чтобы опустошить магазин божественных талантов. Главное, не угодить в ближний радиус поражения взрывов.

Зачистка заняла меньше четверти часа, большая часть времени ушла на чтение уведомлений о новых талантах. К сожалению, множество похищенного было из разряда «божественного» — такое Девятка могла использовать только в Дисгардиуме или дарить смертным.

Небесный арбитраж явился, когда в Небесном плане остался лишь один Новый бог. Вернее, Новейшая богиня.

Двенадцать искрящихся багровых шаров вывалились из подпространства прямо перед Девяткой. Увлеченно изучая новые таланты, их она поначалу не заметила и поняла, что не одна, только когда ее захватили и сковали красные электрические жгуты, постепенно сменившие цвет на синий.

Когда всемогущие Арбитры застряли в Бездне, Девятке не удалось узнать их поближе, но бывший бог-покровитель объяснил, что внеуровневые энергетические твари сотканы из частиц мироздания Хаосом и Упорядоченным, а потому не подчиняются ничему, кроме законов равновесия и собственной логики. «С ними нельзя договориться, их нельзя подчинить, но можно найти способ заставить их поступить так, как нужно тебе, если все прочие варианты будут для них менее допустимы», — рассказывал ей Нергал.

Вооруженная этим знанием, Девятка собралась и приготовилась держать ответ за содеянное. Вряд ли уничтожение всех Новых богов так просто сойдет ей с рук.

Однако защищаться не пришлось. Самый большой шар, над которым было написано «Главный арбитр», протрещал:

— Анализ сущности… Уровень могущества: экстраординарный, надплановый. Класс: божественный. Предыдущая ипостась — смертный неумирающий, Бета номер девять, номер регистрации в бета-мире — четырнадцатый. Присвоение статуса «угрозы» неосуществимо, так как протокол неприменим к сущностям божественного класса. Перехожу к процессу инициации нового бога… Бета номер девять, статус бога требует регистрации нового имени. Желаете сохранить текущее или создать новое?

— Желаю создать новое.

Она улыбнулась, решив назваться Девяткой, но вдруг передумала. Она больше не девятая, а первая! Но зваться Первой… так себе идея. Единица? Нет. Может, взять имя из той, первой жизни? Джун? В имени нет уникальности. Тогда что? Назваться Нергалом, чтобы было проще с последователями? Лучезарному удался трюк с Мардуком, вдруг и ей поможет эта уловка?

Нет.

Ее старый мир разумные Дисгардиума называют Бездной. Девятка — ее воплощение. Все они преклонят колено перед ней.

— Бездна! — не слыша себя, объявила она.

Перед ней всплыло окно интерфейса, куда она ввела новое, теперь официальное, имя.

— Бездна, новая божественная сущность должна выбрать поле покровительства смертных. Пожалуйста, выберите один или несколько из представленных вариантов.

Развернулось окно со списком: земля, ветер, огонь, свет, мрак, война, мир, лес, горы, храбрость, воровство, земледелие, орки, гоблины, любовь, материнство, рыбаки, рудокопы, жулики, картежники… Промотав его до конца и не найдя желаемого, она покачала головой:

— Не годится.

— Предложите свой вариант, богиня Бездна, — невозмутимо протрещал Главный арбитр.

— Я способна покровительствовать всем. Кроме того, не осталось ни одного Нового бога-покровителя. Мне придется покровительствовать всем и всему.

— Это правда, — согласился он. — Бездна, объявляю вас богиней всего. Ваше могущество позволяет взять под контроль самые ресурсоемкие процессы Дисгардиума.

— Богиня всего — звучит так себе, не правда ли? Может, единая богиня всего сущего?

— Принято, единая богиня всего сущего Бездна. Инициация нового бога завершена. Предлагаю заслушать вселенские законы равновесия. Их нарушение недопустимо и может привести к лишению божественного класса и последующему развоплощению.

Из последовавшей лекции Бездна узнала, что отныне она не может вмешиваться в дела смертных напрямую. Зато вправе аккумулировать веру, направлять и награждать своих последователей, их руками достигая своих целей…

Главный арбитр озвучил еще множество правил, каждое из которых было направлено на сохранение баланса и безопасности Дисгардиума, но главное Бездна уже услышала — она снова заперта. Это ее не расстроило, потому что заточение в Небесном плане, покинуть который ей нельзя, имело обходные пути.

Если достичь требуемых резервов веры, она в силах воплощать себя в Дисгардиуме в виде аватара — или созданного с нуля, или воспроизведенного при помощи тела наиболее преданного последователя. Второе требовало меньше ресурсов, но и ограничивалось возможностями тела.

Создать аватар проще, чем удерживать его целостность в Дисгардиуме. Чтобы пребывать там в таком обличье, нужны неимоверные затраты веры. А если все упирается в ее потоки…

Когда Небесный арбитраж закончил и покинул ее, Бездна задумалась над следующими шагами. План полностью в ее единоличном распоряжении, божественные рычаги управления Дисгардиумом — тоже. Теперь нужно сделать так, чтобы потоки веры не иссякали никогда. Быть развоплощенной, потеряв всех адептов, — вот настоящая опасность.

Для начала нужно обратить всех последователей сгинувших Новых богов в свою веру. Вера последователей Нергала и Мардука перешла ей по наследству, как и от парочки других богов, из которых Похищение способности выбило обожествляющие таланты, но вот последователи всех остальных сейчас молились впустую. Их молитвы никто не слышит, а вера уходит в никуда.

Затем, чтобы поток веры не останавливался, нужно осыпать бонусами игроков — тех самых неумирающих, кто в Дисгардиум приходит поразвлечься и все еще поклоняется Нергалу и Мардуку.

Хотя нет! Зачем делиться с ними чем-то, что придется забрать у себя? Лучше сначала отнять что-то, а потом вернуть, но не всем, а лишь избранным!

Парой мысленных усилий Бездна создала карманное измерение и перенаправила выбрасываемую в Дисгардиум ману туда. Как только чародеи, колдуны и волшебники исчерпают ману, пронизывающую все сущее, в своем мире, магия станет привилегией только ее последователей.

Но с игроками нужно что-то решать. Уже сейчас их на порядок больше, чем неписей, именно они обеспечивают основной поток веры! При том что в этом мире они проводят хорошо если половину жизни. Другую половину — в том мире, где Бездна провела первые двадцать лет своей. Двойная жизнь делает их веру хрупкой, неискренней, потому что все существующее в Дисгардиуме для них не более чем виртуальный мир. Ненастоящий. Игровой.

Они «молятся» богам ради бонусов и с легкостью меняют покровителей ради бонусов получше. Они не боятся, потому что знают: смерть ненастоящая. Таймер в великом ничто отсчитает положенное время, и погибший воскреснет. Интересно, как они — эти миллиарды разнеженных игроков — поведут себя, когда поймут, как она с Третьим в свое время, что смерть окончательна?

Бросят играть. Никто больше не зайдет в Дисгардиум, а она лишится миллиардов потенциальных последователей.

Вывод отрезвил, заставил подумать еще. Нергал, разговаривая с нею в Бездне, делился своими планами взять под контроль неумирающих, но не объяснял, как собирался это сделать.

Божественная панель управления миром всплыла, стоило о ней подумать. И все сразу стало очевидным.

Игрок полностью отдает свое тело и разум под контроль капсулы погружения. Именно этим обеспечивается полный реализм ощущений — управляющий ИскИн, отвечающий за это, не обжигает тело игрока при ожоге в Дисгардиуме, но подает нужный болевой сигнал в мозг, и тот уверен, что ущерб реален. Игрок пьет виртуальный эль, а капсула забрасывает в кровь гормоны, имитирующие опьянение. Каждый нервный рецептор на коже, каждая мысль, каждое ощущение — все под контролем ИскИна. Именно он при повышении уровня заставляет организм выбрасывать в кровь гормоны счастья — серотонин, дофамин и окситоцин.

Человек в капсуле сделает все, что прикажет управляющий ИскИн. Да, манипуляции с организмом подчиняются правилам, болевым фильтрам, настройкам и версиям капсулы. Но даже в ослабленном виде манипуляции с организмом есть. А значит, каждый игрок в капсуле — уже в подчинении управляющего ИскИна, который руководит механикой мира.

Изучая божественную панель управления, Бездна прикидывала, на что может повлиять, и осознавала: механику мира можно подчинить. Создатели Дисгардиума заложили в божественную панель полный контроль, он станет доступным, как только позволит объем веры.

Можно поменять силу притяжения, призвать стихийные бедствия, создать ряд других катаклизмов, наплодить неизлечимых болезней и даже сдвинуть планету с орбиты. Но все это лишь уменьшит число потенциальных последователей, а значит, и могущество. Нет, это все не то.

Только настоящая смерть тела в капсуле станет последним доводом для тех «неумирающих», кто откажется преклонить колено.

Бездна задумалась. Скиф, запертый с ней в бета-мире, выходил в реальный мир, когда его друзья включали экстренный выход. О возможности такого ей рассказал Утес. Даже если она найдет способ подчинить себе управляющий ИскИн и поймет, как убивать оболочки в том мире, после первых же смертей начнется паника. Все побегут, а если она сможет заблокировать выход, игроков начнут выводить из Диса простым отключением сетевого соединения.

Так, мысленно дискутируя сама с собой, она изучала возможности панели управления миром. Лаконичные строчки в самом конце списка заставили ее божественное сердце екнуть.

Режим бета-тестирования: отключен.

Режим ускорения: отключен.

Режим окончательной смерти персонажа: отключен.

Каждый режим требовал для активации ровно триллион очков веры, но ее это не смутило. Вот что она сделает — переведет мир в ускоренный режим бета-тестирования, после чего включит окончательную смерть. Мозги игроков не выдержат, оболочки отомрут, в живых останутся только их персонажи.

Когда это случится, никто не сможет покинуть Дисгардиум. Игроки перестанут быть игроками, а начав жить и умирать по-настоящему, истово поверят в Бездну.

Ждать этого придется с текущим притоком веры… хм… Сейчас скорость потоков от последователей Нергала и Мардука не превышала шести миллиардов в сутки. Ждать полгода, чтобы включить хотя бы один из нужных ей режимов мира, терпения ей бы хватило, но Бездна больше не хотела ждать.

Она призвала девять своих Пробивателей 300 000-го уровня, наградила их зачатками разума и речи, после чего приказала:

— Вы мой глас в Дисгардиуме. Вы глас Бездны и ее самые преданные жрецы. Убивайте всех, кто откажется преклонить колено и назвать меня своей богиней.

— Да, госпожа, — разноголосо откликнулись девять Пробивателей.

Бездна исчерпала остатки веры, чтобы отправить их в Дисгардиум: Плевок, Пушистик и Дымок воплотились в разных частях Латтерии; Карамелька, Попрыгунчик и Ушастик попали на Шэд'Эрунг; Крошка очутилась на Бакаббе, Снежку место нашлось на Холдесте, а Рыбуська начала бороздить воды Бездонного океана. Когда веры прибавится, Бездна заявит о себе всему Дисгардиуму лично.

Меаз, к сожалению, был Бездне неподвластен, и она пообещала себе, что обязательно с ним разберется в свое время. С теми, кто жил в ее старом мире, она, когда была Бетой номер девять, уже сталкивалась и пока не горела желанием снова вступать в контакт. Обитатели того Меаза не подчинялись его игровой механике там, а значит, и здесь они вне ее.

Что касается Террастеры, то туда она наведается сама, как только сможет воплотить себя в Дисгардиуме. Разумных там все равно нет, но в тамошнем инстансе «Источник Тлеющей пустоты» есть ключ к ее бывшему дому. Способность создавать Пробои в Бездну надо забрать, пока ею не овладел кто-то другой.

Все, что могла, Бездна сделала. Оставалось объявить о себе миру, а потом ждать, пока потоки веры позволят реализовать задуманное.

Теперь Дисгардиум — только ее мир. Ловушка скоро захлопнется, и тогда все, кто в нее попал, будут поклоняться ей.

Бездне.

Единой и истинной богине всего сущего.