СВИНЬИ — ВСЕГДА СВИНЬИ

Майк Фланнери, агент «Междугородной Железнодорожной Компании Экспрессов» в Весткотте, стоял в своей конторе за прилавком и потрясал кулаками. А по другую сторону прилавка стоял мистер Морхауз. Спор двух упрямых людей, раскрасневшихся от досады и гнева (а Фланнери и Морхауз были упрямы, как дюжина верблюдов: Майк был ирландец, а Морхауз — человек принципиальный), длился уже с полчаса и велся далеко не в парламентских выражениях. А предмет их ожесточенного спора мирно покоился посредине на прилавке. Это был самый обыкновенный ящик из-под мыла, обтянутый сверху вместо крышки сеткой из проволоки, наподобие клетки. На дне ящика пара пятнистых морских свинок жадно пожирала салат.

— Поступайте, как хотите! — кричал Фланнери. — Или платите и забирайте вашу посылку, или не платите, и я уберу их обратно на полку. У меня есть инструкция, мистер Морхауз, и Майк Фланнери не для того тут поставлен, чтобы ее нарушать. Да!

— Что за безнадежный идиот! — орал мистер Морхауз, тыкая в нос агенту тощую засаленную книжку инструкций. — Да почитайте вы как следует ваши тарифы: «Кролики домашние из Франклина в Весткотте в хорошей упаковке 25 центов за штуку».

Он швырнул книжку на прилавок.

— Ясно? Какого же дьявола вам еще надо? Разве это не кролики? Разве они не домашние? Разве они не в хорошей упаковке? Ну?

И, задыхаясь от раздражения, он принялся шагать по конторе; потом вдруг повернулся к Фланнери и, стараясь говорить спокойно, произнес:

— Кролики! Понимаете, кролики. Двадцать пять центов за штуку. Вот здесь сидит пара, видите: один, два! Дважды двадцать пять будет пятьдесят… пятьдесят, понимаете? Вот 50 центов. Можете их получить.

Фланнери не спеша открыл книжку, порылся в ней и остановился на 74 странице.

— А я не возьму ваших 50 центов; вот тут вам черным по белому написано: «Если агент (т.е. я, стало быть) находится в сомнении, которую из статей применить, он должен выбирать ту, которая выгодна компании». Вот. Сейчас, мистер Морхауз, я нахожусь в сомнении. Может быть, эти животные кролики, может быть, и домашние, но они могут быть также и свиньи; а про свиней мой справочник говорит вот что: «Свиньи из Франклина в Весткотт — 30 центов за штуку». И, насколько я знаю арифметику, дважды тридцать будет не пятьдесят, а шестьдесят. Да.

— Глупости! — завопил мистер Морхауз. Чепуха! Поймите вы, умная голова, что этот тариф относится к обыкновенным свиньям, домашним свиньям, а не к гвинейским морским свинкам.

Но Фланнери оставался непоколебимым.

— Свиньи — всегда свиньи, — отпарировал он. — Гвинейские ли, датские, ирландские — это все равно для Междугородной Компании и Майка Фланнери. Относительно их национальности я не имею возможности судить; да этого мне не предписывают и правила. По мне, что голландские, что русские свиньи — все равно. Свиньи всегда свиньи. Майк Фланнери поставлен тут, чтобы охранять интересы компании, а не для того, чтобы разговаривать со свиньями на их языке, выпытывая, где их родина.

Мистер Морхауз даже захлебнулся от негодования.

— Ладно же! — крикнул он. — Вы обо мне еще услышите и ваше начальство тоже. Ведь это же наглость! — обратился он непосредственно к своим свинкам. — Вы подумайте только: я ему даю пятьдесят центов, а он не желает их брать. Каково? Ну, что же, пусть свинки постоят у вас, пока вы не согласитесь получить пятьдесят центов! Но, клянусь, если они не будут в исправности, я привлеку вас к суду!

И Морхауз вышел, хлопнув дверью.

Фланнери снял ящик с прилавка и бережно поставил в угол.

Он вовсе не испугался угрозы мистера Морхауза; он чувствовал, что честно выполнил свой долг.

Мистер Морхауз вернулся домой в ярости. Его сынишка, нетерпеливо ждавший свинок, понял это сразу и не стал предлагать бесполезных вопросов. Он был умный ребенок и знал, что попадаться отцу в такие минуты небезопасно.

Мистер Морхауз грозно вошел в дом.

— Где чернила? — с порога закричал он жене.

Миссис Морхауз виновато заморгала глазами. Она никогда не употребляла чернил. Она никогда не видала чернил, не трогала их, никогда не думала о чернилах, но, видя супруга в таком раздражении, робко ответила:

— Сейчас принесу, Сэмми.

Мистер Морхауз за один присест накатал письмо и встал из-за стола, торжествующе ухмыляясь.

— Попадет же этому чертову ирландцу. Он у меня узнает, где раки зимуют!

Через неделю мистеру Морхаузу принесли с почты заказное письмо: длинный официальный пакет со штемпелем «Междугородной Железнодорожной Компании Экспрессов». Он поспешно разорвал конверт и вынул оттуда листок бумаги под номером А-6574. Письмо было очень краткое:

«Мы получили ваше уважаемое письмо, адресованное на имя председателя Компании, с жалобой на нарушение правил Компании при пересылке гвинейских морских свинок из Франклина в Весткотт. Сообщаем вам, что все претензии на неправильное применение тарифа должны направляться в отдел жалоб и претензий».

Мистер Морхауз немедленно написал ядовитое и злое письмо на шести больших страницах и отправил его в отдел жалоб и претензий. Через две недели он получил свое письмо обратно с таким ответом:

«Ваше письмо от 16-го сего месяца, адресованное в отдел жалоб и претензий, относительно гвинейских свинок, отправленных из Франклина в Весткотт, — нами получено. Мы запросили об обстоятельствах дела нашего агента, и копия с его рапорта при сем прилагается. Он доносит нам, что вы отказались принять посылку и уплатить следуемую за провоз сумму. Так как вы жалуетесь только на неправильное применение тарифа, то вам надлежит обратиться в тарифный отдел».

Мистер Морхауз написал в тарифный отдел. Он точно и ясно изложил все дело, привел самые серьезные аргументы в защиту своего мнения, что гвинейские свинки — не свиньи, и подкрепил их выпиской трех страниц из энциклопедии. Письмо мистера Морхауза было получено, занумеровано и пошло обычным порядком; копия счета, копии первых писем, копия рапорта Фланнери и дюжина других необходимых справок были приколоты к этому письму, и вся эта кипа бумаг поступила к начальнику тарифного отдела.

Начальник положил ноги на стол, зевнул и бегло просмотрел жалобу.

— Мисс Коп! — крикнул он стенографистке, — запишите:

«Агенту в Весткотт. Прошу объяснить, почему посылка с кроликами не была выдана адресату?»

Мисс Коп быстро нацарапала в своем блокноте ряд крючков и закорючек. Начальник еще раз перелистал бумаги.

— Гм… Гвинейские свинки… свинки… Н-да… Может быть, они уже подохли за эти два месяца?.. Мисс Коп! Пишите:

«Ответьте, в каком состоянии посылка в настоящее время».

Он бросил пачку бумаг на стол, снял ноги со стола и отправился завтракать.

Майк Фланнери, получив письмо тарифного отдела, покачал головой:

— В каком состоянии посылка в настоящее время, — повторил он задумчиво. И что это им все нужно знать, этим клеркам, удивляюсь… В каком состоянии? Насколько мне известно, в отличном. По крайней мере, я ни разу не звал ветеринара. Может быть, этим клеркам хочется знать, какой пульс у свиней? Смешно! Одно я знаю твердо: у них более чем свиной аппетит. Даже не по росту. Они слопали пару голенищ и ящик свечей. Если бы наши бедные ирландские свиньи могли питаться так, как эти обжоры…

Ворча, он отправился в кладовую и заглянул в большой ящик из-под машинных частей, где теперь сидели свинки; прежний для них стал уже тесноват.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, — сосчитал он. — Семь пятнистых и одна черная. Все чувствуют себя прекрасно и жрут, как гиппопотамы, — резюмировал он свои наблюдения и пошел писать ответ:

«Мистеру Моргану, начальнику тарифного отдела. Я нахожу, что морские гвинейские свиньи — свиньи, а не что-нибудь иное, и всегда буду считать их свиньями, если вы мне не предпишете считать их за что-нибудь иное. А что касается до их здоровья, то чувствуют они себя превосходно. Их теперь восемь штук, недурная семейка; едят во всю. Я уже истратил два доллара им на прокорм. Куда прикажете подать счет?»

Начальник тарифного отдела, получив это курьезное письмо, засмеялся, потом, перечитав, призадумался.

— Черт возьми! — сказал он. Фланнери прав: свиньи — всегда свиньи. Но все же… Мисс Коп, пишите:

«Агенту. Весткотт. Что касается посылки с гвинейскими свиньями № А-6754, то правило 83 «Главной Инструкции Агентам» ясно говорит, что агенты должны взыскивать с получателя всю стоимость содержания, прокорма и т.д., и т.д., всех затрат, производимых во время перевозки или хранения. Предлагается вам получить причитающуюся вам сумму с адресата».

Фланнери получил письмо на следующее утро и, прочитав его, осклабился.

— Предлагается вам получить… Как эти клерки ловко выражаются. Мне предлагают получить два доллара двадцать пять центов с Морхауза. Вот ловко-то будет!.. «Мистер Морхауз, с вас следует два доллара двадцать пять центов». — «Совершенно верно, мой дорогой друг, Фланнери… Очарован вашим посещением… Получите ваши деньги»… Фланнери отправился к Морхаузу.

На звонок вышел сам мистер Морхауз.

— Ха-ха! — засмеялся он. — Сдались-таки? Поняли, что дурака валяли? Я был уверен, что вы придете. Ну, вытаскивайте ящик.

— Никаких ящиков, — холодно ответил Майк. — А вот счет мистеру Джону Морхаузу на два доллара двадцать пять центов за капусту, съеденную его свиньями гвинейской национальности. Угодно вам заплатить?

— Какая капуста? Вы хотите сказать, что пара крошечных свинок…

— Восемь, — поправил Фланнери. — Папа, мама и шестеро младенцев, с вашего позволения. Всего — восемь. Итак…

Вместо ответа Морхауз свирепо захлопнул дверь.

Майк задумался: по-видимому, адресат не хочет платить за капусту, съеденную его посылкой. Насколько я знаю правила, это значит, что мне не с кого получить мои два доллара двадцать пять центов.

Мистер Морган, начальник тарифного отдела, сидел в кабинете председателя «Междугородной Железнодорожной Компании Экспрессов», обсуждая вопрос о гвинейских свинках. Взгляд председателя был прост и логичен:

— Каков тариф для свиней и кроликов? Свиньи — 30 центов, кролики — 25 центов. Тогда, конечно, они свиньи.

— Совершенно верно. Я тоже так думаю. Предмет, который можно оценить двумя способами, нужно оценивать по высшей ставке. Но дело в том, свиньи они или нет. Может быть, они — кролики?

— Гм… очень может быть. Я думаю, что гвинейские свинки скорее кролики. Так сказать, промежуточное звено между кроликами и свиньями. По-моему, вопрос надо ставить так: принадлежат ли гвинейские свинки к семейству домашних свиней? Я запрошу профессора Гордона; он специалист по этим делам. Оставьте мне бумаги. Председатель положил бумаги на стол и написал запрос профессору.

К несчастью, профессор в это время путешествовал по Южной Америке, охотясь за зоологическими редкостя…