Фрагмент книги «Человек среди котов. История близкого соседства»
А объясняется это просто. До середины ХХ в. люди в большинстве своём считали уделом котов мышеловство и потому не обращали на них должного внимания. К тому же коты имели репутацию одиночек, да и вообще неважная у них была репутация. Даже просвещённый покровитель кота Мурра маэстро Абрагам отзывался о котах дурно: «…я спас кота, зверька, который многих выводит из себя, которого принято считать коварным предателем, далёким от сладостных и благодетельных чувств, нисколько не способным к сердечной дружбе, вот ведь какие скверные качества приписывают ему!» Сейчас и помыслить нельзя произнести нечто подобное в приличном обществе, а в XIX в. это было в порядке вещей.
Вот так и получилось, что никому даже в голову не приходило исследовать внутренний мир котов и налаживать с ними социальные связи. А когда учёные наконец спохватились, оказалось, что с котами сложно работать. Разумеется, вскрыть тело кота или воткнуть ему в мозг электроды не сложнее, чем проделать всё это с кроликом или собакой, но тогда естествоиспытателям откроется вовсе НЕ ТОТ внутренний мир. Для познания кошачьей личности котам предлагают разнообразные задачи и много за ними наблюдают, нередко даже подглядывают. Коты же, будучи животными территориальными, некомфортно себя чувствуют в незнакомой обстановке и в лаборатории могут вести себя неестественно. Желающим наблюдать за обычным поведением кота нужно отправляться к нему домой, но там неудобно работать экспериментатору, да и не всякий кот пустит к себе постороннего. С собаками, кстати, таких проблем не возникает. В присутствии хозяина они чувствуют себя довольно уверенно в любом месте.
К счастью, исследователи учатся обходить эти сложности, и количество ежегодно публикуемых котоведческих статей растёт. Появляется множество инструкций по обхождению с котами: как их кормить, лечить и склонять к благонравному поведению. Моя же книга о том, как люди пытаются лучше узнать котов и в процессе узнают нечто новое о себе.
Вот, например, недавно психологи Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы Е. Зизевская и М. Щукина выяснили, что современные россияне, если показать им чёрно-белое изображение этого зверя, выполненное в стиле «ручки, ножки, огуречик» и не имеющее явных признаков пола, назовут его котом в 8,8 раза чаще, чем кошкой. Женский пол ему присваивали в связи с нарисованным рядом «женским» атрибутом — детской коляской или вышивкой, хотя мужчины тоже гуляют с коляской, а иные даже иногда вышивают крестиком. Пол и возраст респондентов на ответы не повлияли. Мы и в быту сталкиваемся с этим феноменом. «Все любят котиков», «коты Эрмитажа» — в этих и других подобных выражениях используют существительное мужского рода, подразумевая при этом животных обоего пола. И в этой книге слово «кот» для обозначения видовой принадлежности встречается чаще, чем «кошка», но данное словоупотребление научно обоснованно.
