Фрагмент книги «Персей»
— Отец.
— Ясно... Кто он у тебя?
— Вы не помните? Вы же встречались...
— Ты о чем? Разумеется, помню. Маэстро Марино показался мне дельным человеком. Я имею в виду — чем он занимается?
— Он ткач.
— А, верно. Это я запамятовал. Даже, кажется, вообще разговор не заходил. Зачем же он отдал тебя мастеру Патрицио?
— Зачем в ученики отдают? Хотел, чтобы я выучился на мастера...
— Нет, почему на свое дело не поставил? Чем плохо? Хорошие ткачи всюду ценятся.
— Не знаю.
— Ну понятно. Ладно, что я спрашиваю. Тут и знать-то нечего. Все думают, что золотых дел мастера такие богатые... с ткачом не сравнить. У них ведь всегда золото в руках... а никто не понимает, что золото чужое. Ну что ж. Нашел кому сына отдавать... У мастера Патрицио ты бы выучился мастерству, спору нет. Так бы выучился, что и подумать страшно.
Микеле хотел сказать что-то протестующее, но сдержался.
— А ваш отец кем был?
— Мой-то?
Бенвенуто осторожно закрепил медальон в тисочках, чуть откинулся, присматриваясь. Через некоторое время сощурился, словно разглядев на глади аверса то, чего еще не было, и протянул руку к резцу.
Его отца звали маэстро Джованни. Он великолепно владел флейтой. И мечтал, чтобы сын если не превзошел его в этом искусстве, то по крайней мере стал ровней.
Но Бенвенуто флейту ненавидел. Ему хотелось не музыки, а рисования.
Они насчет этого многажды пытались договориться: дескать, отец позволяет ему рисовать хотя бы несколько часов в день, и тогда Бенвенуто, чтобы доставить ему удовольствие, согласен дудеть, пока не лопнет.
При окончании торга маэстро Джованни всякий раз спрашивал с такой грустью, словно услышал впервые: «Так что же, выходит, ты не любишь играть на флейте?..» Пожалуй, он начал учить его слишком рано, когда мальчикам больше нравятся глиняные свистульки, нежели настоящие инструменты.
Что касается инструментов, то отец сам их конструировал. Из его мастерской выходили удивительные по тем временам деревянные органы, прекраснейшие клавесины, виолы, лютни, арфы. Пусть и нехотя, но уделял он внимание и предметам насущным: сооружал устройства для наводки мостов, придумывал приводные механизмы валяльных мельниц, молотилки, водоподъемные машины. Еще он изумительно работал по слоновой кости...
