Зачарованные крылья

 

 

 

Nelly Möhle, Alina Brost (Illustrator)

Kaya Silberflügel − Auf verzauberten Schwingen

This edition is published by arrangement with Fischer Sauerländer

 

Иллюстратор Алина Брост

Дизайнер оформления Владимир Безкровный

 

 

 

Мёле, Нелли

Зачарованные крылья / Нелли Мёле ; пер. с нем. М. Комаровой. – М. : Махаон, Издательство АЗБУКА, 2025. – (Полёт Кайи. Фэнтези для подростков).

 

ISBN 978-5-389-31185-5

 

12+

 

С тех пор как Кайя узнала, что обладает магией аваностов и может в любой момент превратиться в птицу, она перестала быть скромной невидимкой. С новой силой на неё обрушилась трудная задача: объединить всех детей-птиц, чтобы свергнуть властного лидера Ксавера Беркута. Но найти других аваностов очень сложно, ведь они тщательно оберегают свой секрет. Кайя и Милан решают отправиться на конкурс пения среди всех школ города. Друзья уверены: там они найдут детей-птиц с прекрасными голосами! Однако Ксавер Беркут твёрдо решил остановить Кайю...

 

© Fischer Sauerländer GmbH, Frankfurt am Main, 2024

© Издание на русском языке,
перевод на русский язык, оформление.
ООО «Издательство АЗБУКА», 2025
Махаон®

Нелли Мёле живёт со своей семьёй в Оффенбурге. Она вписала своё имя в сердца маленьких читателей первой же своей книжной серией «Волшебный сад». Ребёнком она часто наблюдала за птицами в саду своих бабушки и дедушки и представляла, как было бы здорово уметь летать. Не на самолёте, а просто раскинуть руки и полететь ‒ точнее, не руки, а крылья. И с высоты посмотреть на город, а потом перелететь через горы Шва́рцвальд и Воге́зы. Именно эту волшебную способность писательница подарила Кайе – героине своей новой книги.

Я почувствовала, как меня трясут за плечи – сперва осторожно, а потом всё настойчивее и энергичнее. Я очень медленно возвращалась из сна в реальность.

– Кайя, просыпайся! – Услышала я мамин голос. – Мы отправляемся в Хёлленталь.

Я резко села на кровати, сонливость как рукой сняло.

Была суббота, и сегодня отряд аваностов, в который входили мама, Аурелия, Селия, Милан и я, собирался в Хёлленталь, чтобы поговорить с Хранительницей. При одной только мысли о том, что нам предстоит, меня охватило страшное волнение. Под тонкой тканью ночной рубашки я нащупала овальный медальон. С тех пор как я узнала, что могу превращаться в птицу, он стал моей самой главной и ценной собственностью. Я никогда его не снимала – ведь только с его помощью я могу превращаться в птицу и летать.

– Сегодня мы узнаем у великой Хранительницы, как аваностам свергнуть нелюбимого лидера, – пробормотала я. – А потом заставим Ксавера Беркута отказаться от трона!

Я решительно отбросила одеяло. Для всех аваностов Зоннберга наступал важный день.

Спустя примерно час с улицы послышался сигнал машины. Я выглянула из окна и увидела перед нашим подъездом красный автомобиль Селии.

– Мама, можно выходить! – крикнула я. Мама в этот момент была на кухне, складывала в сумку сухой паёк: мы ведь не знаем, сколько времени займёт эта вылазка – возможно, целый день. – Они уже здесь!

Уже через пару минут я придерживала навьюченной сумками маме дверь подъезда. От волнения у меня покалывало всё тело, точно на него накатывали волны. Казалось, даже забранные в высокий хвост волосы слегка шевелились.

Едва мы вышли на тротуар, как из машины, с заднего сиденья, выскочил Милан и широко мне улыбнулся. Спутанные блестящие кудри, обрамляющие его загорелое лицо, доставали ему почти до плеч. Я очень обрадовалась своему другу-аваносту и в ту же минуту почувствовала поднимающийся внутри меня жар. Наверное, лицо у меня сейчас стало пунцовым. Но не успела я додумать эту мысль до конца, как Милан коротко обнял меня, и я вдохнула его знакомый запах. Увы, продлился этот счастливый момент недолго: вот он уже отстранился от меня и поздоровался с моей мамой, которая как раз убирала сумки с провизией в багажник.

– Какое чудесное утро, – улыбнулась мне Аурелия, занявшая место рядом с водителем. – Просто идеальный день, чтобы отправиться в мрачный Хёлленталь.

Белоснежные волосы моей дорогой старшей подруги и наставницы, которая и рассказала мне о моём наследии, как всегда были забраны в пучок на макушке, а на воротнике её изумрудно-зелёной блузки красовалась небольшая брошь в виде птицы.

Я невольно хмыкнула, потому что обе старушки выглядели так, будто собирались на чашечку кофе. Сидящая за рулём Селия была в одном из своих элегантных платьев, свободно облегающем её пышную фигуру.

Мы же – мама, я и Милан – оделись в джинсы, толстовки и кроссовки, приготовившись к пешему походу по одному из самых труднопроходимых маршрутов в горах Сильва, и втроём уселись на заднее сиденье небольшого автомобиля Селии. Машина как будто слегка осела.

Селия повернулась к нам. Её круглое лицо было почти наполовину скрыто огромными солнцезащитными очками, но и сквозь их розовые стёкла был виден блеск в её глазах, когда она весело спросила:

– Ну что, готовы прокатиться?

– Готовы! – хором отозвались мы, одновременно пытаясь пристегнуться ремнями безопасности, что из-за тесноты в салоне было не так-то легко.

– Тогда вперёд, – кивнула Аурелия и тоже нацепила на нос солнцезащитные очки.

Селия нажала на педаль газа, и шины заскрипели по асфальту.

Впятером мы наконец-то отправились к таинственной Хранительнице Хроник.

Я сидела посередине, чувствуя по бокам тепло мамы и Милана, и смотрела вперёд, в зазор между головами двух пожилых дам.

В городе было неспокойно, приходилось то и дело тормозить из-за других автомобилей и велосипедистов, плюс останавливались мы, кажется, буквально на всех светофорах. Но постепенно домов становилось всё меньше, а зелени между отдельно стоящими зданиями – всё больше. И вот впереди уже вилась просёлочная дорога. Долина Хёлленталь петляла между горными отрогами, постепенно спускаясь. Но как только мы миновали большой каменный карьер, пейзаж резко изменился, в отличие от двух других долин нашего города, Нордбахталь и Зюдбахталь. С этого момента слева и справа от дороги возвышались скалистые горные склоны, и чем дальше, тем выше.

Милан пихнул меня локтем в бок.

– Помнишь нашу первую встречу? – тихо спросил он. – Это было здесь, в карьере. Мы оба в обличье аваностов…

Я кивнула. Наверное, уже никогда не забуду, как я летела за Миланом сюда, в Хёлленталь, а потом заставила его признаться в том, что он сделал. Тогда я считала его подлым вором, который, действуя по заданию самопровозглашённого лидера аваностов Оффенбурга, украл волшебное перо у моей подруги Аурелии.

От этих мыслей меня отвлекла Селия.

– Сейчас будем проезжать Врата в Ад, – завывая, басом проговорила она, но затем хихикнула: – Жители Зоннберга раньше верили, что здесь действительно находится вход в преисподнюю.

Дорога на самом деле проходила под своеобразной каменной аркой, будто пробивая камень насквозь. Прямо рядом с ней в сторону Зоннберга текла река Нагольд.

Мама покачала головой:

– Не хотела бы я жить в таком месте: эта теснота просто свела бы меня с ума!

– Да уж, это точно, – кивнула Аурелия. – Потому-то Хранительница здесь и живёт. Сюда туристы не ездят. Дальше и до самого конца Хёлленталь можно добраться только пешком. Или же долететь, – она усмехнулась.

Я смотрела на тенистую узкую долину и думала, какой же окажется эта загадочная Хранительница. Я представляла её себе старой-старой, горбатой, с длинными седыми волосами, в коричневом мешковатом платье и с вороной на плече – в общем, примерно такой, как ведьма в сказке «Гензель и Гретель». Хранительница тоже жила в лесу совсем одна. При мысли о скорой встрече с Хранительницей по спине у меня побежали мурашки. Как же хорошо, что я сейчас не одна, иначе бы просто утонула в своём страхе. Я крепче прижалась к Милану.

– Будем надеяться, что Люсия хотя бы дома, – заметила Селия.

Аурелия сняла солнцезащитные очки и, вскинув брови, уставилась на подругу:

– Ты же хотела ей позвонить и предупредить, что мы придём, разве нет?

– Я пыталась, да, – спокойно ответила Селия. – Но у меня только номер её стационарного телефона, и я ей не дозвонилась. А автоответчика у неё нет. Но куда, по-твоему, Люсия может исчезнуть? По выходным она обычно бродит недалеко от хижины, собирая лекарственные травы. Так что мы с ней не разминёмся, не переживай.

Ага, значит, Хранительница вдобавок ко всему прочему ещё и травница. Наверное, по углам её хижины развешаны засушенные растения, а в медном котелке над огнём кипит целебный травяной чай.

– Осторожнее! – вдруг воскликнула Аурелия. – Отсюда влево и вверх. Сразу за этим выступом в форме носа надо повернуть.

Селия резко затормозила, и нас бросило вперёд, а она сумела вырулить на грунтовую дорогу, которая ответвлялась от основной и терялась между деревьями.

Мама прижала руку ко рту и тихо застонала: она терпеть не могла езду на автомобиле на большой скорости. Селии же теперь приходилось ехать очень медленно, потому что узенькая грунтовая дорожка, ведущая вверх, в гору, извивалась точно змейка. С одной стороны дороги склон резко уходил вниз, с другой – круто поднимался вверх. В открытые окна я вдыхала смолистый аромат деревьев и слышала, как скрипят под шинами мелкие камешки.

– Надеюсь, эта машинка сможет заехать на гору, – прошептал Милан мне в ухо.

Мама улыбнулась и подмигнула ему.

– Я тоже на это очень надеюсь, – шепнула она.

– А уж я-то как надеюсь, что мы не свалимся в пропасть, – пробурчала я негромко, не понимая, чему так радуется мама.

– А-а-а! – вдруг пронзительно закричали Селия и Аурелия, и мы в ужасе вжались в сиденья.

Я успела заметить, как прямо перед автомобилем в небо взмыла огромная птица и, хлопая крыльями, скрылась за верхушками деревьев.

– Это был Зорро? – спросила Аурелия.

Селия только пожала плечами:– Или сама Люсия.

– Но это ведь не аваност, правда же? – встревожился Милан.

– Нет, это всего лишь филин, – ответила мама.

– Его ещё называют королём ночи, – добавила Аурелия.

– Зорро? – тихонько пробормотала я. Одно только это имя заставляло меня чувствовать себя неуютно.

Прежде чем кто-либо в автомобиле решил ответить на мой негромкий вопрос, густой лес вдруг стал светлее, и грунтовая дорога вывела нас на полукруглую полянку. По правую руку не было никаких деревьев, и открывался вид на горные вершины и саму долину. На склоне холма, слева от маленькой лужайки, стояла бревенчатая хижина – казалось, будто она приклеена к холму, как орлиное гнездо к скале. Сложенная из толстых брёвен выглядела она вполне надёжной. Из каменной трубы поднимался дымок.

– Она точно дома, – уверенно заявила Селия. Но показывала она при этом не на трубу, а на ярко-красный новёхонький с виду внедорожный мотоцикл, стоящий у стены хижины.

– А? – пробормотала я изумлённо, потому что современный байк совершенно не вписывался в общую картину. Но поскольку остальные в этот момент как раз выбирались из автомобиля, на меня никто не обратил внимания. Может, ещё и потому, что я не выразила свою мысль до конца. Как бы то ни было, я тоже поспешила вылезти из машины. Мама помогала выйти Селии, протянув ей её палку, а мы с Миланом хлопотали около Аурелии, которая сначала вытянула из салона больную ногу и лишь затем поднялась с сиденья при помощи костылей.

– Уф! – выдохнула она, когда наконец, слегка пошатываясь, встала в полный рост и огляделась. – Как же давно я тут не была. Но ничего не изменилось. Кроме разве что этого чудовища, – и Аурелия кивнула на большую антенну справа от хижины, которая тоже смотрелась здесь как что-то инородное.

– Классная штука, – заметил Милан. – Кажется, нас ожидает радушный приём. Пусть и на самом дне долины.

Я покосилась на хижину – она почти сливалась с пейзажем, поскольку практически вся была окружена кустами, папоротником и плющом, и очертаний домика было не различить. Я всё ждала, что сейчас деревянная дверь откроется – и на пороге появится суровая древняя Хранительница с вороной на плече, крайне недовольная, что её потревожили. Но пока тишину изредка нарушали лишь отдельные птичьи крики.

Вдруг, хлопая крыльями и с треском ломая еловые ветки, из лесу вылетела большая птица и уселась на конёк крыши бревенчатой хижины. Только когда она сложила крылья и уставилась на нас своими круглыми глазами, я по торчащим «ушам» в перьях поняла, что это филин. Он несколько раз моргнул, а потом повернул голову в сторону леса.

– Доброго дня тебе, Аурелия Певчая, – раздавшийся голос заставил и меня посмотреть в том же направлении.

Все остальные тоже оглянулись. Там, в тени леса, между тёмными елями угадывался женский силуэт. Я прищурилась, чтобы разглядеть её получше, но в этот момент женщина сделала два шага вперёд и остановилась у края поляны, теперь хорошо видимая.

При виде этой женщины у меня отвисла челюсть. А она спокойно продолжила:

– Добрый день, Селия Лебедь-Чёрная. Здравствуй, Ава Среброкрылая.

Затем её взгляд задержался на мне. Она медленно направилась в мою сторону – даже не шла, а скользила! – и остановилась на расстоянии вытянутой руки. В свете раннего солнышка её глаза казались почти жёлтыми, как начищенный до блеска янтарь. Я с трудом сглотнула, ёжась под этим пристальным взглядом.

Передо мной стояла та самая Хранительница Хроник, это было ясно. Но её внешность меня смущала. Да эта женщина совсем не намного старше моей мамы!.. На ней был джинсовый комбинезон и ярко-красные кроссовки. Длинные каштановые волосы свободно падали на плечи. Крутая и современная, совсем не похожая на хитрую колдунью, которую рисовало моё воображение.

– Кайя! – сказала она коротко и просто. Я в ответ лишь кивнула. – Как чудесно, что мы наконец-то познакомились. Я так давно ждала этой встречи. Меня зовут Люсия.

Она повернулась к остальным и, пригласив всех войти в дом, легко взбежала по ступенькам из песчаника, толкнув тяжёлую дверь хижины.

Мы медленно последовали за Хранительницей – я впереди всех. Меня трясло от волнения. И от любопытства.

Вслед за Люсией я переступила порог хижины. Не знаю, что я ожидала там увидеть – наверное, мрачную крохотную комнатушку, где пахнет чем-то не очень приятным, – но очутилась я в большой светлой комнате с множеством окон и половицами, выкрашенными в медово-оранжевый цвет. В целом здесь было очень уютно.

– Присаживайтесь, – Люсия указала на угловой диванчик слева от двери.

Мы с Миланом устроились на скамейке с цветными подушками, которая стояла буквой «Г» вокруг большого стола. Сам же стол будто был из двух пеньков. Я провела пальцем по сучкам и бороздкам на поверхности.

– Люсия сама мастерит мебель, – пояснила мама, заметив моё изумление. – Раньше она ещё и продавала свои работы. – Она поставила на стол нашу термосумку и села на скамейку рядом с Миланом.

Две пожилые дамы, которые с трудом преодолели три ступеньки, кряхтя, опустились на стулья, стоящие с другой стороны стола.

Я огляделась и только сейчас заметила, что за диваном, расположенным в центре комнаты, стоит ещё и кровать. То есть одна комната служила сразу для всего. До чего же всё-таки уютно в домике Хранительницы.

Люсия поставила на стол стаканы и стеклянный кувшин с какой-то зеленоватой жидкостью, а мама достала из термосумки домашние маффины.

Люсия улыбнулась:

– Спасибо за выпечку. У меня ничего сладкого нет. Но есть травяной лимонад, вы просто обязаны его попробовать. – Хранительница села на единственное свободное место – на скамейку, рядом со мной – и молча по очереди оглядела всех нас.

Наконец моя мама многозначительно откашлялась:

– Мы пришли сюда в надежде, что Хроники аваностов снова вернулись к тебе.

Все пристально смотрели на Люсию.

Она тяжело вздохнула, прежде чем спокойно ответить:

– Я так и думала, что привело вас ко мне именно это, – на мгновение она закрыла глаза. – Но вы пришли слишком поздно!

Кажется, мы все одновременно ахнули в этот момент.

– Слишком поздно?! – воскликнула Селия. – Что это значит?

– Всё это время я знала, что Ксавер держит Хроники у себя дома в тайнике, – ответила Люсия, – но у меня не было возможности забрать книгу. Только когда вы двое достали её из его сейфа и отнесли на чердак виллы Аурелии, мы с Зорро смогли перепрятать её туда, где она точно будет в безопасности. – Хранительница перевела взгляд на трещинку в столешнице.

– Но в новом тайнике Хроники оказались не в безопасности? – тихо спросила мама.

Люсия мягко покачала головой.

– О нет, мы с Зорро всегда были осторожны, – сказала она. – Зорро постоянно патрулирует территорию. И сойки поднимут тревогу в тот же момент, как заметят что-то подозрительное в лесу или близ источника. Ни человека, ни аваноста до сих пор замечено не было.

Сойки служили своеобразной системой сигнализации для других обитателей леса: они начинали пронзительно кричать, когда приближался враг. Об этом я знала из птичьей книги.

– А ты в последнее время не видела такого большого ворона? – спросила я. – У него ещё приметное светлое пятно на клюве…

Люсия задумчиво посмотрела на меня:

– Хочешь знать, не шпионил ли за мной ворон Ксавера Корбин? Я не знаю. Но всё же каким-то образом Ксавер или его пособник обнаружили тайник и снова выкрали Хроники…