Фрагмент книги «Вне подозрений»
© Е. А. Королева, перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука®
Глава первая
Тюрьма Холлоуэй, где содержатся женщины, отбывающие срок, и женщины в ожидании суда, находится в Ислингтоне. Ее окрестности не особенно радуют даже летом. А уж этот вечер, когда холодный мартовский ветер задувал порывами, подвывая в немногочисленных уличных фонарях, и вовсе тянул на вечер перед казнью.
К воротам тюрьмы подкатил лимузин «роллс-ройс» — его владелец, который не имел права водить даже маленькую машинку, мог позволить себе и лимузин, и шофера в качестве «текущих расходов». В салоне сидели мистер Чарльз Денхэм, стряпчий, и мистер Патрик Батлер, королевский адвокат.
Однако, когда Батлер открыл дверцу машины и Денхэм шевельнулся, собираясь выйти вслед за ним, адвокат жестом велел своему спутнику остаться.
— Нет, — произнес Батлер своим теплым, дружелюбным голосом.
Брови Денхэма, очень темные на фоне худощавого открытого лица, тревожно сошлись к переносице.
— Разве тебе не кажется, что я обязан присутствовать при вашем разговоре?
— Но не при первом же знакомстве, Чарли. Нет. Мне хочется, — Батлер непринужденно взмахнул рукой и улыбнулся, — измерить ее эмоциональную температуру, так сказать.
Эта улыбка, эта совершенная непринужденность в сравнительно молодом человеке, кажется, вызывали у Денхэма профессиональную зависть.
— Против нее выдвинуто обвинение, — воскликнул Денхэм, — в убийстве!
— Ну разумеется, — жизнерадостно согласился Батлер. — Ведь иначе меня бы не было здесь, не так ли?
— Ладно, — пробурчал его товарищ, как будто в некоторой степени признавая его правоту. — Ладно! — Он поглядел из лимузина на уродливую, тускло освещенную громаду Холлоуэя. — Ненавижу женские тюрьмы! — прибавил Денхэм.
Мистер Патрик Батлер, красивый мужчина, известный одним как Великий Защитник, а другим — как «этот чертов ирландец», стоял одной ногой на подножке машины, заглядывая в салон; при этих словах он засмеялся. Лет через десять он, скорее всего, сделается слишком грузным и румянец у него на лице будет пылать гораздо ярче. В данный момент ему было сорок, хотя выглядел он не старше тридцати. Его нахальный нос несколько уравновешивался широким улыбчивым ртом, а пренебрежительное отношение к интеллектуальным способностям окружающих — сияющими голубыми глазами. Не будь он по-настоящему добросердечным и щедрым до глупости, у него нашлось бы немало ненавистников.
