УРОК СЫЩИКУ

I

Капитан Джон Геннер был мертв. Он лежал на спине, уставившись в потолок невидящими глазами: одна нога его была как-то странно подвернута, зубы оскалились в ужасной ухмылке. Еще минуту назад он был один в этой маленькой комнатке — заурядной спальне типичного провинциального пансиона, обставленной очень скромно. В ней находились две постели, сосновый комод, узенький выцветший ковер и умывальник. Такая же мебель была и во всех остальных комнатах, сдававшихся пансионерам. Теперь два человека стояли напротив двери, заглядывая в нее: рослый полисмен, нервно вертевший в руках свой шлем, и высокая тощая женщина в шуршащем черном платье, устремившая на мертвеца свои бесцветные глаза. Лицо ее ничего не выражало.

Женщина эта была миссис Пикетт, владелица пансиона «Эксельсиор». С тех пор, как она привела полисмена в комнату, не было произнесено ни звука. Тот быстро взглянул на нее: он побаивался тетушки Пикетт, впрочем, как и все остальные. Ее молчаливость, выцветшие глаза и неизменная суровость внушали страх самым смелым постояльцам пансиона. Она была признанной королевой этой маленькой коммуны моряков.

— Вот так я его нашла, — сказала миссис Пикетт.

Она произнесла это негромко, но ее голос испугал полисмена. Он вытер внезапно вспотевший лоб. Послышались шаги. Вошел молодой человек с черной кожаной сумкой в руках.

— С добрым утром, миссис Пикетт. Что это… Великий Боже!

Доктор (а это был он) опустился возле тела на колени и поднял руку умершего, потом осторожно опустил ее на пол и покачал головой.

— Давно уже мертв. Когда вы его нашли?

— Двадцать минут тому назад, — ответила женщина. — Я думаю, он умер прошлой ночью. Он никогда не позволял будить себя по утрам, говорил, что любит хорошенько выспаться. Что ж, его желание исполнилось.

— Отчего же он умер, сэр? — спросил полисмен.

Доктор пристально взглянул на труп.

— Не могу понять, — сказал он. — Это был настоящий морской волк, которого хватило бы еще лет на двадцать. Предполагаю, что он был отравлен, хотя сказать это уверенно можно лишь после экспертизы.

— Как же он мог быть отравлен? — спросила миссис Пикетт.

— Трудно сказать: тут даже нет стакана, из которого бы он мог принять яд. Впрочем, это могла быть капсула. Но отчего он отравился? Всегда такой веселый старик, не так ли? — Да, сэр, — сказал полисмен, — все считали его шутником и насмешником, хотя на меня он не производил такого впечатления.

— Он наверняка умер прошлой ночью, — подтвердил доктор слова…