Фрагмент книги «Пособие по особенным сновидениям»
— …Скотчем у-плотня-ем не-рвы, та-ют ма-ем все резе-рвы, — продолжал Пугач.
— Ты как — скотчем предпочитаешь уплотняться или джином? Я зерну предпочитаю фрукты, поэтому за «Токай», но вообще чаще за белое сухое.
Терпкий запах розмарина смешался с кедровой отдушкой его одеколона. Розмарин рос еще… где? И одеколон знакомый…
Парфюм — теперь говорят «парфюм», вечно ты.
У меня закружилась голова. От нереальности происходящего.
— Может быть, вы поможете мне съесть это? Он как раз фруктовый. — Я потыкала пальцем в пакет. — Жаль выбросить. Ладно, никакой он не фруктовый, обыкновенная вода с красителями и консервантами. Но она растечется в мусорнице…
Он улыбнулся, я почувствовала его улыбку, хотя смотрела в противоположную сторону, на девушку, которая спускалась по ступенькам позади памятника, расчесывая длинные темные волосы, довольно беспощадно расчесывая, не заботясь о том, что может им навредить.
— Давай. Я не люблю мороженое, но, так и быть, спасу тебя.
Он уверенно перетянул пакет со льдом с моих коленей на свои.
— When you were here before
Couldn’t look you in the eye, — запели его наушники.
— Зачем ты столько купила?
— Из жадности… Хотела попробовать. Ну и потратить мелкие форинты. Но сейчас в этом раскаиваюсь.
Я посмотрела на него. Наконец-то.
Лицо было такое знакомое, словно из давнишнего сна, с такими же густо-серыми глазами, как у меня. В остальном оно было обыкновенное. Хоть и симпатичное. И, к счастью, очень молодое. Нет, я подумала: к сожалению. Только потом заменила мысленно антонимом.
— Теперь мне холодно. Нужно было пойти куда-нибудь и купить чай. Но я боюсь ходить одна. В незнакомых городах.
Мы смотрели друг на друга. Я видела четкий контур его бровей, родинку на щеке, каждый волосок трехдневной (?) щетины, я думала о том, что он сидит слишком близко. И, в свою очередь, видит излишне много на моем лице.
Но он просто улыбался, как старый знакомый. Будто вступительные титры давно прошли, и это была уже середина истории. Не обязательно нашей, возможно, кого-то из прошлого. Мы принадлежали этому моменту, но он не принадлежал нам. Я сидела и ела фруктовый десерт, не испытывая неловкости рядом с незнакомым человеком. А через несколько часов мне предстоял тяжелый перелет в одиночку с пересадкой в филиале моего персонального ада — стамбульском аэропорту.
