Кодекс самурая. Книга пяти колец

Перевод с японского Андрея Фесюна

Предисловие к русскому изданию доцента кафедры
истории и культуры Японии Института стран Азии
и Африки МГУ имени М. В. Ломоносова,
кандидата исторических наук Алексея Горбылёва

Печатается по изданию: Мусаси М. Искусство самурая: Книга пяти колец. — СПб. : Азбука, Азбука-Аттикус, 2015.
 

Мусаси М.

Кодекс самурая. Книга пяти колец / Миямото Мусаси, Дайдодзи Юдзан ; [пер. с яп. А. Г. Фесюна]. — М. : КоЛибри, Издательство АЗБУКА, 2025. — (Стратегия и власть).

ISBN 978-5-389-31663-8

16+

Перед вами знаменитый труд Миямото Мусаси — уникальный путеводитель по военной стратегии и жизненной философии. В нем воплощен многовековой опыт, который помогает понять законы мира и свое место в нем. Книга разделена на пять частей — Земля, Вода, Огонь, Ветер и Пустота, каждая отражает природу вещей и внутренний мир человека, наполнена тонкой японской поэзией и символизмом. Дополняют издание наставления Дайдодзи Юдзана — мудрого учителя Воинского Пути. Вместе эти тексты дают редкую возможность прикоснуться к классической философии самураев и получить ценные знания, полезные не только мастерам боевых искусств, но и всем, кто стремится овладеть искусством стратегии и успеха в жизни.

© Фесюн А. Г., перевод на русский язык, 2025

© Горбылёв А. М., предисловие, 2025

© Оформление.
ООО «Издательство Азбука», 2025
КоЛибри®

Предисловие

В настоящем издании объединены две очень разные книги, написанные двумя самураями, принадлежавшими к совершенно разным поколениям. Первая — «Горин-но сё» — представляет собой наставление по искусству боя мечом и военной стратегии и принадлежит кисти Миямото Мусаси [1] (ок. 1584–1645), возможно, величайшего фехтовальщика в истории феодальной Японии, которому довелось не раз испытать свое мастерство на полях сражений и в смертельных дуэлях. Вторая — «Будо сёсин-сю» — написана Дайдодзи Юдзаном [2] (1639–1730), одним из видных теоретиков бусидо, который появился на свет после окончания периода войн и не мог проявить себя на полях сражений, но стал учителем самурайского духа для поколений японских воинов. Его книга посвящена проблеме воспитания самурая, которая стала особенно острой в период стагнации Японии на рубеже XVII–XVIII столетий, кризиса сословной системы сёгуната Токугава (1603–1868) и начала разложения самурайства.

Объединение двух столь разных памятников в одном томе носит отчасти случайный характер, но не лишено интереса, поскольку благодаря ему читатель получает возможность посмотреть на самурайство эпохи Токугава в его развитии, в движении от времени перехода от войны к миру и от расцвета к загниванию, увидеть, какие проблемы более волновали японских воинов в разные периоды, какие идеи и ценности преемствовались, а какие — забывались или отбрасывались.

Благодаря художественной литературе, кино, манга и аниме имя Миямото Мусаси известно огромному числу людей, как в Японии, так и далеко за ее пределами. В то же время о раннем и героическом этапе его жизни, объективно говоря, мы знаем очень мало. Достаточно сказать, что разные источники называют разные его имена, что за право считаться местом его рождения спорят сразу несколько регионов, а некоторые из убитых им на дуэлях соперников обнаруживаются живыми спустя годы после их предполагаемой гибели… Одно, пожалуй, не вызывает сомнения: Мусаси учился боевым искусствам, прежде всего, искусству боя мечом с раннего детства и в молодости стал настоящей легендой, победив в поединках не на жизнь, а на смерть несколько десятков противников, в том числе и весьма именитых мастеров. Сам Мусаси по этому поводу пишет, что с момента самого первого поединка, который состоялся, когда ему было тринадцать (!) лет (и это — по японскому счету, который в пересчете на наш дает 11–12 лет!), и до двадцати восьми или двадцати девяти лет провел «более шестидесяти» поединков, не проиграв ни единого.

Окинув, однако, свое прошлое, Мусаси оценил свои подвиги, принесшие ему всеяпонскую известность, не слишком высоко. «Когда мне минуло тридцать, — пишет он, — я оглянулся на пройденный мною путь и понял, что побеждал не потому, что достиг высшего мастерства в хэйхо — искусстве меча. Что я побеждал, может быть, потому, что от рождения имел талант к этому искусству, или потому, что никогда не отступал от небесных принципов. Или, может быть, потому что хэйхо других школ было несовершенным. Поняв это, я возжелал глубже исследовать принципы хэйхо, стал денно и нощно упражняться в этом искусстве и к пятидесяти годам пришел к полному согласию с Путем хэйхо». Открытые им принципы искусства боя мечом и, шире, военного искусства вообще (недаром Мусаси называет свое искусство термином хэйхо, который можно перевести и как «искусство войны») Мусаси изложил в главном труде его жизни — наставлении «Горин-но сё», написанном в 1643–1645 г.

Это наставление состоит из пяти томов-свитков, названия которых соотносятся с пятью стихиями эзотерического буддизма: землей, водой, огнем, ветром и пустотой. Мусаси последовательно, системно и предельно конкретно излагает свои взгляды на сущность и содержание Пути воина и хэйхо, на технику, тактику, стратегию и психологию искусства боя мечом, характеризует состояние современного ему самурайства и разнообразные школы фехтования мечом, которым противопоставляет свою «Школу единства двух небес» — Нитэн ити-рю (или «Нито ити-рю» — «Школа единства двух мечей»).

При этом труд Мусаси от многих других наставлений по боевым искусствам выгодно отличает его стремление изложить свои взгляды максимально доступно и недвусмысленно, без всякой мистификации и затуманивания содержания. Уже в самом начале «Горин-но сё» мастер уведомляет читателей, что будет опираться в своей книге исключительно на личный опыт практики хэйхо, совершенно отказавшись от использования сложных и малопонятных буддийских и конфуцианских терминов и понятий, от отсылок к сочинениям буддистов и конфуцианцев или к военным сказаниям, что было характерно для массы других наставлений по военному делу того времени. Именно эта искренность, прямота, стремление к четким, ясным, понятным формулировкам уже несколько столетий привлекают к «Горин-но сё» внимание поколений поклонников боевых искусств. Даже сегодня сочинение Мусаси остается руководством и источником вдохновения для мастеров кэндо — японского «пути меча» и других боевых искусств.

Однако труд Мусаси читают не только поклонники боевых искусств. Он является настольной книгой для многих деятелей спорта, искусства, предпринимателей, бизнес-тренеров, учителей жизненного роста. Дело в том, что те принципы хэйхо, о которых повествует автор «Горин-но сё», имеют универсальный, всеобщий характер, находят применение в самых разных областях человеческой деятельности. И это великолепно иллюстрирует опыт самого Мусаси, который прославился не только как мастер меча, но и как блестящий каллиграф, художник, поэт, автор седел, гард мечей, имеющих высокую художественную ценность.

«Будо сёсин-сю», второе сочинение, включенное в этот сборник, сильно отличается от «Горин-но сё». Его главные темы — сущность и правила Пути воина, содержание и методы образования и воспитания самурая.

Время создания этого трактата точно не известно, но примерно его можно датировать 1710 г. То было время, когда самурайство, в условиях длительного мира и развивающегося кризиса японского феодализма, переживало не лучшие времена. Деградация воинской подготовки, моральный упадок самурайства, непонимание своего места в жизни — важнейшие темы самурайской литературы того времени. Исправить положение пытались тогда многие апологеты бусидо. Не случайно именно в тот период создаются такие известные памятники этой идеологии, как «Букун» («Наставления воинам», 1716 г.) Кайбара Экикэн (1630–1714), «Будзи тэйё» («Главные положения воинского правления», ок. 1720 г.), «Хагакурэ» («Сокрытое в листве», ок. 1716 г.) Ямамото Дзётё (1659–1719). В этом же ряду стоит и «Будо сёсин-сю», где Дайдодзи Юдзан дает детальные указания о нормах и правилах жизни самураев, их образовании и воспитании.

И начинает Юдзан свое изложение с того же, с чего начал и автор знаменитого наставления «Хагакурэ» — с указания о том, что самурай должен всегда помнить о смерти. Будучи сегодня жив, ни один человек не может быть уверен, что будет жив завтра. Тем более — сам…