Фрагмент книги «В стороне от большого света»
Автор идеи серии Наталья Артёмова
Разработка серийного оформления и дизайн обложки Виктории Лебедевой
Жадовская Ю.
В стороне от большого света : роман / Юлия Жадовская. — М. : Издательство АЗБУКА, 2026. — (Из жизни благородных девиц).
ISBN 978-5-389-33235-5
16+
Юная Генечка живет со своей престарелой тетушкой в тихой уединенной усадьбе. К ним редко приезжают гости, и все их общество — такие же одинокие соседи.
Генечка любит бродить по темным аллеям, читать книги да грезить о жизни в большом городе. Она мечтает о приключениях, выдумывает игры и совсем не печалится однообразию дней.
Когда тетушка наконец-то собирается отправить ее в губернский город, Генечка понимает, что она слишком привязана к этому дому. Но впереди ее ждет новая жизнь, где все ее будут называть Евгенией, обращаться к ней на «вы» и не считаться с ее чувствами.
Жизнь, в которой Генечке предстоит бороться за собственное счастье.
© ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Часть первая
I
Мне не было еще двух лет, когда я лишилась матери. Отец мой вскоре женился на другой и через год умер, не оставив мне никакого состояния. Небольшое имение моей матери было еще при жизни его продано за долги. Мачеха моя имела, как я слышала от тетушки, хорошее состояние, но после смерти моего отца уехала за границу, где и осталась навсегда, выйдя замуж за какого-то доктора, француза.
Незадолго до смерти мать моя вручила меня старшей нежно любимой сестре своей, которая и взяла меня к себе, как только матушка скончалась. Тетушка моя была старушка лет шестидесяти; она была девица, но в ней вы не заметили бы и тени тех недостатков, которые обыкновенно приписывают старым девушкам; она была добра и кротка; лицо ее носило до старости следы красоты, некогда замечательной. Может быть, это было одною из причин, что характер ее не испортился, не очерствел; ее не раздражала мысль, что она будто обижена, обойдена за какой-нибудь резкий недостаток в наружности. В молодости она имела много обожателей, но была влюблена однажды, на всю жизнь. Родители и слышать не хотели о браке ее с этим человеком и никакие средства не считали непозволительными для того, чтобы разлучить их, и успели в этом. Эту эпоху своей молодости тетушка называла «романом своей жизни». Она до старости сохранила в душе чувствительность, заливалась слезами над произведениями Августа Лафонтена и других чувствительных писателей и с трепетом следила за ужасами «Удольфских таинств». Но эта чувствительность не распространялась у нее на все без разбора, кстати и некстати. В практической жизни тетушка была добрая хозяйка, любившая хорошо покушать и напиться кофею поутру. Она не была тем, что называют образованною, и не имела на это никаких видимых претензий; воспитываясь у своей бабушки, она одна из всего семейства не знала французского языка, но во многих случаях обнаруживала ум ясный и практический. Она не любила задавать тон, то есть казаться выше того, что есть, но любила, чтобы все у нее было хорошо, чтобы соседка, уезжая с ее обеда, говорила: «Какой прекрасный стол у Авдотьи Петровны! Когда ни заезжай, голодна не будешь…»
