Фрагмент книги «Стеклянный мир»
Перевод с китайского Екатерины ЧеремисиновойСерийное оформление и оформление обложки Татьяны Гамзиной-Бахтий
Кун Кун
Стеклянный мир : роман / Кун Кун; пер. с кит. Е. Черемисиновой. — М.: Иностранка, Издательство АЗБУКА, 2026. — (Акценты).
ISBN 978-5-389-32805-1
18+
Маленькая китаянка Чжоу Вэй живет вместе с матерью, Чэнь Сянлань, в бетонной многоэтажке. Отец девочки исчез почти сразу после ее рождения, и Чэнь Сянлань, задавленная безысходностью, винит во всем дочь, эгоистично упиваясь собственными страданиями. Чжоу Вэй растет тихой, скрытной и очень послушной, проходя через целую череду «воспитателей» — многочисленных родичей, одноклассников и продвинутых подружек, — чтобы в итоге практически повторить судьбу матери.
Трагичный, чувственный, болезненно честный, этот роман поражает образностью языка и роскошью метафор, перетекающих одна в другую. Читатели КНР высоко оценили художественный стиль Кун Кун, особо отметив богатый слог и живые образы героев. Теперь наша очередь познакомиться с новым ярким молодым голосом современной китайской литературы.
© Е. С. Черемисинова, перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление.ООО «Издательство АЗБУКА», 2026Издательство Иностранка®
Посвящается Тунтун.
Ты — прямое деревце
В детстве Чжоу Вэй часто боялась возвращаться домой.
Сумеречное небо мерцало, как фонарик, который вот-вот погаснет. На другой конец улицы уже опускалась ночь, приводя с собой кошмарные силуэты, готовые схватить и утащить за собой детей, птиц и даже сам свет дня. От них нельзя было скрыться. Сверчки умолкали в густой траве, а головастики в пластиковой бутылке вмиг прекращали метаться в поисках мамы. Мамы же притаились в бетонных коробках, которые в свете фонарей напоминали обломки декораций в театре теней. Но не поймите неправильно: представление проходило не в тишине. Напротив, оно было громким и беспрерывным. Двусложные и трехсложные оклики сменяли друг друга, и с потемневшего неба проливался дождь из множества имен. Промокшим до нитки детям было некуда деваться, кроме единственного безопасного места, убежища, где горел свет, — бетонной коробки.
