Juan Arnau
BUDA

Перевод с испанского Веры Гордиенко

Арнау Х.

Будда. Жизнь пробужденного / Хуан Арнау ; [пер. с исп. В. Гордиенко]. — М. : КоЛибри, Издательство АЗБУКА, 2025.

ISBN 978-5-389-30689-9

16+

Увлекательный рассказ о жизни Будды Шакьямуни, охватывающий основные вехи его эпохальной биографии: чудесное рождение, осознание бесконечных страданий живых существ, борьбу с искушениями, поиск и обретение подлинного пути к освобождению. Здесь сплетаются сюжеты из древних индийских притч, эпических поэм и первых жизнеописаний Будды, которые показывают нам, как родилась история величайшего мыслителя, изменившего взгляд на мир миллиардов людей.

Известный философ, писатель и востоковед Хуан Арнау, обращаясь к целому ряду уникальных источников, тщательно воссоздает события жизни одного из величайших мыслителей от первых дней на Земле до перехода в состояние подлинной нирваны. На страницах его книги оживает не только сам Будда, но и его семья, близкие люди и множество его последователей.

© Juan Arnau, 2024

© Galaxia Gutenberg, S. L., 2024
© Гордиенко В., перевод на русский язык, 2025
© Издание на русском языке, оформление.
    ООО «Издательство АЗБУКА», 2025
    КоЛибри®

 

 

 

Альвару, Люсии и Су — за находчивость,
целеустремленность и интересные истории

Сон царицы

В далекие времена, когда придворные умащали тела горчичным маслом, а смельчаки бросали вызов иллюзиям мира в лесах и на ледниках, Шуд-дходана, царевич народа шакья, взошел на трон в Капилавасту.

Он унаследовал край, изобилующий водой, скотом, лесами и целебными травами, простирающийся от предгорий Гималаев до равнин Ганга. Жизнь в Капилавасту текла мирно: крестьяне возделывали поля, орошаемые дождями, советники обсуждали государственные дела, прачки напе-вали песни, идя к реке. Но однажды ночью, в первое полнолуние года, царице приснился странный сон.

Майядеви приснилось, что ее перенесли к озеру на вершине горы. Там небесные стражи искупали ее в благоухающих водах, усыпанных лепестками диких цветов, окружили ароматом ладана, украсили драгоценностями и угостили изысканными яствами. После пира царица погрузилась в сон. И в этом сне она увидела белого слона с розовой головой и шестью величественными бивнями. Зверь приблизился к ней с нежностью, неся в хоботе цветок лотоса, и завоевал ее расположение и симпатию. Майядеви не ощутила ни капли страха. Слон мягко провел хоботом по ее телу и, словно по волшебству, проник в ее бок.

Наутро царица проснулась с легким трепетом в животе. Никогда прежде она не чувствовала себя такой счастливой, не испытывала такого гармоничного благополучия — ни душой ни телом. Напевая, она спустилась по лестнице, а после завтрака позвала мудрецов, чтобы те растолковали ее видение. Все советники сошлись во мнении, что она носит под сердцем прекрасного младенца, которому суждено стать великим царем. Но один из них, с кустистыми бровями и неровной походкой, вдруг воскликнул, словно очнувшись ото сна:

— Нет, не царем он будет, а одним из величайших мудрецов, каких знала земля!

Старик был уже в летах, и все разразились громким смехом.

Сладостное ожидание

Майядеви была младшей из семи дочерей благородного Субхути и находилась в самом расцвете юности. Нежная и внимательная, она безошибочно угадывала подходящий момент для каждого дела. Ее ум был точным, как стрела лучника, а красота — яркой, как стих барда. Искусная в любви, нежности и сострадании, она не знала ни ненависти, ни высокомерия, ни ревности.

Беременность царицы сопровождалась счастливыми знамениями. Десять месяцев младенец жил в хрустальной чаше ее чрева, сидя со скрещенными ногами, с уже полностью сформированными членами. Его крохотное тело напоминало пламя вулкана, освещающее мать изнутри и видимое даже издали. Склонив голову и посмотрев на правый бок, Майядеви могла разглядеть ребенка. Порой он был погружен в медитацию или беседовал с невидимыми ей существами, а иногда улыбался ей в ответ на приветствия, наполняя ее сердце утешением и радостью.

Во время беременности царица не испытывала ни малейшего неудобства — ни тяжести, ни капризов, что обычно сопровождают такое состояние. Напротив, она была легкой и полной жизни. Словно сами боги вошли в ее утробу, чтобы воздать ей почести.

И случалось, что, когда царица возлагала руку на головы больных, те мгновенно исцелялись. Одержимые духами — будь то наги, якши или гандхарвы — обретали ясность разума. К слепым возвращалось зрение, к глухим — слух. Прокаженные, больные чахоткой и падучей как по волшебству избавлялись от своих недугов.

Слава о высокородной целительнице разнеслась по всему краю. Страждущие устремились в Капилавасту со всех уголков страны и из соседних царств — Магадхи и Кошалы. От дворцовых ворот тянулась вереница длиной в тридцать лиг, что вилась через город и терялась в полях. Чиновники возводили шатры, открывали общественные столовые и прокладывали водопроводы для путников. Купцы и ремесленники воспользовались случаем, чтобы приумножить свои богатства. Шаманы с Гималаев, алхимики из Косамби, мудрецы из Кашмира, травники из Сакеты и целители из Раджагрихи прибыли, чтобы своими глазами узреть чудеса исцеления.

И в те месяцы маленький городок Капилавасту стал средоточием известного мира.

Свет в роще

Астрологи предсказали благоприятную дату рождения царского сына — 15-й день месяца вайшакха, когда солнце вступает в созвездие, носящее его имя. За два дня до этого царица попросила служанку помочь собрать вещи. Она решила отправиться в Кошалу, к родителям, чтобы родить там, как было принято в земле Джамбу.

Настал благоприятный момент. Луна была полной и находилась в соединении с созвездием Пушья. По дороге кортеж царицы остановился в лесу, называемом Лумбини. Трава устилала чистую, орошенную землю. Не было видно ни мертвых деревьев, ни колючих кустов. Легкий ветерок унес прочь пыль и сорняки. Слепни, мотыльки и скорпионы покинули это место. С Гималаев прилетели лебеди и стая фламинго.

Майядеви почувствовала первые схватки и укрылась в тени дерева шала. Служанки повесили покрывало, чтобы скрыть ее от посторонних глаз. Царица крепко ухватилась за ветвь, глубоко вдохнула. Закрыв глаза, она увидела белого слона. Услышала гудение пчел и, вдалеке, крик совы. Сквозь ткань служанки видели, как Майядеви, встав на ноги, готовилась дать жизнь новому существу.

И на мгновение мир замер.

Реки перестали течь, ветер — дуть, пламя — гореть. Зеркала лишились отражений, а предметы — теней. В лесах смолкли крики обезьян и рев слонов, в деревнях затихли коровы и буйволы. Ни ржания, ни блеяния не раздавалось по всей земле Джамбу.

Все пребывало в оцепенении, пока новорожденный, выйдя из материнского чрева, не ступил на землю. Тогда ход времени вернулся к своему естественному ритму. Огонь вулканов, вздымаясь пылающими пальмами, вновь пролился на холмы. Облака возобновили свое шествие, реки — свой бег, планеты — свой путь.

Младенец сделал семь шагов, и из каждого его следа расцветал голубой лотос. Остановившись, он оглядел мир вокруг и провозгласил с львиным рыком:

— Я появился на свет, чтобы пробудиться ради блага всего мира. Это мое последнее рождение, я не вернусь вновь.

В земле Джамбу говорят, что люди, звери, боги и духи, умирая, рождаются заново. Черепаха может стать насекомым, богиня — носорогом, а птица — девой. Потому и считается, что всякую жизнь следует чтить.

Свет, исходящий от его кожи, превзошел солнечный, лампы померкли, золото утратило блеск, и каждый уголок вселенной озарился его сиянием. С небес излились две струи воды, нежно коснувшиеся его головы и освежившие тело. Духи леса охраняли его путь, а небесные обитатели подняли в воздух зонт, защищая его от палящего солнца. Деревья склонили в знак почтения свои кроны. Змеи окружили его с сияющими от восторга глазами и приготовили для него ложе из цветов.

Земля содрогнулась, словно корабль, терзаемый бурей. С неба пролился легкий дождь, напоенный ароматом сандала. Деревья, вопреки времени года, принесли плоды. Дремлющий огонь в очагах вспыхнул изящными языками пламени. Из земли забили источники чистой воды, образуя небольшие водоемы, к которым приходили пить тигры и газели, не причиняя друг другу вреда. К роще подошла стая львов и молча трижды обошла место. За ними следовало семейство слонов, которые помахивали хоботами и почтительно покачивали головами.

В ту ночь сильные мира сего забыли о раздорах, и мир наполнился покоем. Ни одно существо не страдало под гнетом несчастья или страха. Земля Джамбу освободилась от жадности и обид, и необъятное царство живых существ исполнилось доверия и взаимопонимания. В тот же день в Капилавасту родилось восемьсот детей, среди них — тот, кому суждено было стать его верным возничим, Чанной.

Сомнения царя

Узнав о чудесном рождении царевича, Шуддходана ощутил смятение. Из его сердца, полного любви, хлынули два потока слез: один — от восторга, другой — от прозрения. Майядеви, осознав силу своего сына, вновь пережила былые страхи и радости.

Весь дворец ликовал, празднуя рождение. Младенцу дали имя Сиддхартха, что означает «тот, кто достигает задуманного». Жрецы совершили обряды, а прорицатели приветствовали будущего царя, предрекая ему несметные богатства и победы. Лишь старец с кустистыми бровями стоял особняком, предсказав иное: четыре знака определят судьбу Сиддхартхи — он станет не царем, а нищим.

Двор вновь разразился хохотом, но Шуддходана замер в молчании, задумчиво постукивая пальцами по сандаловому трону.

Чтобы отогнать сомнения, царь повелел ювелирам, знатокам драгоценных камней и вышивальщицам создать украшения для наследника. Диадемы, браслеты на руки и ноги, шелковые головные уборы с золотой вышивкой, нефритовые серьги, жемчужные ожерелья и бриллиантовые кольца создавали недели напролет, чтобы одарить царевича роскошью.

Придворные принесли украшения в сад Вималавьюха, где находилась царица с младенцем. Когда сокровища возложили на новорожденного, все присутствующие замерли в изумлении. Бриллианты потускнели, золото лишилось сияния, серебро — своей прохлады, а драгоценные камни — яркости. Великолепие украшений бледнело на коже ребенка.

Царь в смятении велел снять драгоценности и подарить их Чанне, а сам, полный тревоги, удалился в свои покои. Не в силах уснуть, монарх попросил принести «Шупашастру» — великую книгу кулинарного искусства. Он думал о народах, что пьют воду из золотых сосудов и едят то, что отвергают брахманы: говядину, чеснок и лук. Узнавал, как на юге готовят овощи с пряным карри, жареный рис и простоквашу. Постигал искусство приготовления жидкого коровьего масла, гхриты, что в древности возжигали на ведических алтарях, и как придавать ему ореховый аромат. Слушал о племенах, что варят пиво из риса, вино из яблок и напитки из манго, древесной коры или перца. И с этими ароматами и вкусами, наполнившими его разум, наконец погрузился в глубокий сон.

Визит Аситы

В пещере, откуда открывался вид на всю землю Джамбу, на северных склонах Химавата, жил мудрец Асита. Благодаря своим пяти сверхъестественным силам он узрел необыкновенные события, сопровождавшие рождение Сидд…