Краткая история Турции

Введение.
Спорные взгляды на становление Турции

В декабре 2021 года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган издал циркуляр с требованием использовать название Türkiye для любого вида экспорта, операций и контактов с другими странами. Согласно постановлению маркировку Made in Turkey требовалось заменить на Made in Türkiye, а другие варианты названия страны — в частности, французское Turquie и немецкое Türkei — также следовало изменить на Türkiye. За последнее время многие страны поменяли свои названия, дабы избежать их неверного употребления иностранцами или избавиться от отголосков колониализма, но лишь немногие выдвинули своим торговым партнерам требование использовать оригинальное название страны. Аналогичным примером стало бы, скажем, требование правительства Германии, чтобы англоговорящие лица обозначали экспортную продукцию Германии (Germany) маркировкой Made in Deutschland. Эрдоган известен как очень щепетильный и даже эмоциональный политик, однако это требование выражает гораздо более глубокую обеспокоенность образом Турции на Западе. Объемы экспорта в соседний Ирак больше, чем во Францию, но при этом в арабском языке не существует отдельного названия для Турции. Некоторые специалисты предположили, что причина требования правительства изменить название, впоследствии принятое Организацией Объединенных Наций, заключается в желании провести грань между названием страны и названием птицы и избавиться от негативных ассоциаций со словом «индейка» в английском языке [1]. Однако, судя по всему, речь шла о более существенных опасениях — серьезной обеспокоенности имиджем Турции на Западе.

В циркуляре Эрдогана упоминаются «тысячелетняя государственная традиция» и «древняя турецкая нация», хотя Турецкая Республика была основана в 1923 году. Кроме того, название Türkiye появилось лишь в 1921 году, когда оно впервые было использовано в качестве официального наименования страны в договоре между еще не получившим независимость правительством Анкары и Советским Союзом. Более того, исходя из документов первых лет республиканского периода, написание нового названия выглядело как Türkiyâ, то есть с долгой а на конце — свидетельство того, что современный вариант официального названия происходит от итальянского Turchia. В этом можно увидеть ключ к пониманию сложной и противоречивой истории Турции, масштабного переплетения событий, народов, культур и смыслов, разные элементы которых вновь объединяются в зависимости от нужд различных лиц и их целей. Те, кто интересуется культурным многообразием, могут открыть для себя немало нового, изучая историю Османской империи и Турции, в особенности потому, что она отличается от современных представлений о национальной, этнической и религиозной принадлежности.

Щепетильность Эрдогана и его упоминание истории, значительно предшествовавшей истории Турецкой Республики, поднимает актуальные для этой книги вопросы. Что собой представляет Турция? С какого момента начинается ее история? Кем являются турки? Кем они видят себя? И кем их видят за пределами Турции, особенно на Западе?

Можно начать рассуждение со следующих вопросов: «Какая именно Турция? О чьей Турции идет речь?» Сегодня мы первым делом представляем себе Турецкую Республику — страну, имеющую стратегическое расположение и границы с Грецией, Болгарией, Черным морем, Грузией, Арменией, Ираном, Ираком и Сирией. Турецкая Республика, как мы вскоре увидим, имеет богатую, но в то же время достаточно короткую историю: в 2023 году она отпраздновала столетие со дня своего основания. Турецкая Республика уступает по площади и продолжительности существования своей предшественнице, Османской империи — самой могущественной и, возможно, самой значимой исламской империи в истории. За шесть столетий Османской империи произошел ряд знаменательных изменений и преобразований, позволивших молодому кочевому княжеству начала Нового времени, занимавшемуся скотоводством, превратиться в расширяющуюся и развивающуюся империю, которая просуществовала до XX века.

Хотя жители других территорий, как на Востоке, так и на Западе, постоянно называли Османскую империю Турцией (что иногда вызывало сложности), ее официальное название звучало как Блистательное Османское государство — обозначение, исключающее упоминания какой-либо этнической группы или нации. Слово осман (англ. Ottoman) (также своевольно присвоенное европейцами) является небрежной адаптацией имени Осман — человека, основавшего династию в конце XIII века. Согласно некоторым источникам, первоначально его могли звать тюркским именем Атаман, которое преобразовалось в Осман — турецкий вариант арабского Усман, имени третьего халифа, или преемника пророка Мухаммеда, который жил на Аравийском полуострове в VII веке. Эти лингвистические следы обращают наше внимание на некоторые сложности, существовавшие между турецкой этнической принадлежностью и исламской идентичностью, которые занимают центральное место в истории Турции. Вне зависимости от названия, эта империя, границы которой простирались до современной Австрии на западе, Персидского залива на востоке, Судана и Марокко на юге и Украины на севере, была родным домом для крайне разнообразного множества народов, отличавшихся друг от друга этнической принадлежностью, языком или религией. Даже чрезвычайно короткий список основных этнических групп, проживавших на территориях, которые стали главными землями империи на Балканах, в Анатолии и арабских землях, включает албанцев, боснийцев, хорватов, сербов, черногорцев, греков, евреев, армян, курдов, черкесов, арабов и, конечно же, турок — относительно недавних переселенцев из Центральной Азии, чей кочевой скотоводческий образ жизни привел их в исламский мир и на окраины Европы, — но это лишь малая часть демографического разнообразия империи.

Разные народы по разным причинам отождествляли название Турция с Османской империей. Китайцы называли ее Турцией, а западные европейцы издавна использовали понятие «турок» для обозначения жителей Османской империи, всех тюркских народов, проживавших от Балкан до Китая, и, в более широком смысле, мусульман в целом. Последний пример использования объясняет причину, по которой Запад стал считать Османскую империю главным исламским государством, а также ближайшим к Западу, который одновременно восхищался ей и боялся ее как источника военной угрозы. Эта двойственность до сих пор живет в английском выражении to turn Turk, означающем обращение из христианства в ислам, наиболее известное по трагедии Шекспира «Отелло». Как мы увидим позднее, обращение в ислам является важной частью истории Османской империи. Однако в «Отелло», несмотря на то что главный герой не османского, а североафриканского происхождения (поэтому его и называли «мавром» Венеции), большая часть пьесы вращается вокруг его мусульманских корней, темной кожи и возможной угрозы, которую он представляет для христианского мира.

В нашем случае более привычно отождествлять Османскую империю с Турецкой Республикой. Как правило, жители Запада, хотя и не всегда верно, использовали название Турция для обозначения обоих государств, и карты разных эпох тому подтверждение. Для большей путаницы и, возможно, с опорой на западную традицию некоторые турки сегодня охотно стирают границы между турками-османами и их современными преемниками. Упоминая «тысячелетнюю государственную традицию» и «древнюю турецкую нацию», президент Эрдоган явно хотел, чтобы его государство рассматривалось как часть очень давней традиции этого, образно говоря, турецкого объединения. Наглядная отсылка к этой исторической выдумке появилась в январе 2015 года, когда Эрдоган открыл в Анкаре новый (и вызвавший немало споров) президентский дворец с 1150 комнатами. На первом публичном мероприятии — церемонии приветствия президента Палестины Махмуда Аббаса — два лидера стояли у подножия лестниц, на которых находились 16 мужчин в костюмах воинов, представлявших различные тюркские или, по крайней мере, тюркоязычные империи, восходящие к гуннам периода 200 года до н. э. Политические острословы высмеяли нелепое зрелище, социальные сети стояли на ушах, а историки пришли в ужас, но это событие показало, насколько сильно правительство Эрдогана хотело предстать частью грандиозно масштабной тюркской истории, которая с точки зрения хронологии восходит ко временам гуннов, а с точки зрения географии — к монголам и их появлению в Центральной Азии.

В то же время личности, основавшие современное государство, которое унаследовал Эрдоган, придерживались совершенно иного взгляда на связь Османской империи с Турецкой Республикой. Предшественники Эрдогана — в первую очередь основатель республики Мустафа Кемаль, известный впоследствии как Ататюрк, — категорически отвергали османское наследие. Несмотря на долгую преемственность, которая существовала между двумя странами, они постарались провести максимально четкую границу между старым имперским режимом и новой «современной» республикой. Известно, что эти предшественники провели несколько радикальных, хотя по факту довольно поверхностных изменений, символизировавших разрыв с османскими и исламскими традициями страны. Они превратили пятницу — традиционный день отдыха у мусульман — в обычный рабочий день и заменили его на выходные дни, принятые на Западе. Они также отменили фески [2] и ввели мужские шляпы с полями в западном стиле; запретили мусульманские семинарии и мистические суфийские ордена — две главные институциональные основы исламской жизни в эпоху Османской империи. Позднее они даже заменили арабскую письменность осовремененной версией латиницы и видоизменили турецкий язык — событие, которое нарекли «катастрофическим успехом».

Радикально противоположные взгляды на то, какой должна быть Турция, как ей следует относиться к своему прошлому и к традициям, на которые она должна опираться (или от которых должна отказаться), лежат в основе современной истории страны. В XX веке Турция стала свидетелем знаменательных и порой ошеломляющих перемен. Чтобы понять недавнее прошлое Турции и ее нынешнее неоднозначное положение, необходимо понять ее османское прошлое — эту долгую и сложную историю. Прежде всего, обратимся к истокам Османской империи и ее эволюции.

ЧАСТЬ I

Османская империя

1
Возникновение
Османской империи

Анатолия в XII веке н. э. находилась в переходном состоянии. Формально власть принадлежала Византийской империи, сформировавшейся около 330 года со столицей в Константинополе. Будучи восточной частью Римской империи, она унаследовала классическую традицию и просуществовала на тысячу лет дольше, чем западная часть, сосредоточенная в Риме. Фактически, как только жители Анатолии были обращены в ислам и византийцам пришлось покинуть ее территорию, остальная часть исламского мира со временем стала называть ее Рум — название Рима на арабском и турецком языках, — указывая на связь с Византией. Вот почему знаменитый суфийский поэт Мавлана Джалаладдин [3] известен как Руми, то есть «римлянин». Бо́льшую часть своей жизни Руми прожил в Анатолии XIII века. Мавлана умер в анатолийском городе Конья, который на тот момент был столицей Сельджукского султаната.

Сельджуки представляли собой тюрок, которые принадлежали к группе кочевых народов, говоривших на тюркских языках и мигрировавших на запад из Центральной Азии. В качестве ветви, которая переселилась в Анатолию и основала свое территориально хаотичное, но внушительное государство, сельджуки явили собой знаменательный приход тюрков на Запад. После решающей победы в битве при Манцикерте [4] на востоке Анатолии в 1071 году сельджуки и их последователи среди тюрков вторглись в Анатолию, положив начало многовековому переходному периоду, в течение которого ее преимущественно греко- и армяноязычное, а также христианское, но этнически разнообразное оседлое население было вынуждено приспосабливаться к набегам тюркского, формально мусульманского скотоводческого народа. Историк более поздней эпохи назвал это время периодом, когда Анатолия «становилась Турцией». Это преувеличение, но оно отражает стремительные перемены того периода.

Прежде всего османы начали утверждать свои позиции в Сельджукской империи, которую мы могли бы назвать Диким Западом исламского мира. Сельджуки находились между византийцами на западе и монголами на востоке. Формально сельджукские султаны подчинялись власти далеких монголов, чей децентрализованный стиль правления позволял их многочисленным подданным, в том числе сельджукам, а затем (но лишь какое-то время) и османам, продолжать существовать и не испытывать особо сильного давления со стороны. Когда монголы все же нападали на их территории, последствия могли оказаться страшными, в чем османы убедились на собственном опыте.

В самосознании османов важное место занимали два центра правления — византийское и монгольское. Со временем османы стали считать себя законными обладателями огромного наследия. Сначала — византийского/римского и монгольского, а после завоевания османским султаном Селимом I в начале XVI века основных мусульманских земель Сирии и Египта (а вместе с этим и получения контроля над мусульманскими священными городами Меккой и Мединой в Аравии) — впечатляющего исламского наследия империй Омейядов, Аббасидов и их преемников. Хотя с начала XIV века прямая угроза со стороны монголов значительно ослабла, османы старались поддерживать хорошие отношения со своими потомками в Крыму. Так, османы предоставили крымско-татарским правителям особый статус, хотя Стамбул часто вмешивался в борьбу крымских татар за престолонаследие. Османская пышность и имперские атрибуты во многом брали начало из монгольской традиции, и в целом авторитет монголов служил главным компонентом того образа, который османы создали для себя. Совершенно очевидно, что среди множества возможных титулов, из которых османские султаны могли выбрать наиболее для себя подходящий, они отдавали предпочтение титулу хана (от монгольского каган). Заметные следы монгольской традиции сохранились в использовании османами штандартов, сделанных из тугов [5] (конских хвостов), и церемониальном использовании боевых барабанов. Как и подобает империи, созданной всадниками, многие из должностей, ставших позднее частью сложной османской системы правления, сформировались из функций, связанных с лошадьми. Карьера Рустема-паши это только подтверждает.

Византийцы сохраняли свое влияние в Западной Анатолии даже после поражения при Манцикерте, и именно в контексте противостояния между сельджукскими захватчиками и византийскими оборонителями османы впервые упоминаются в исторических хрониках. Сельджуки были только рады, что тюркские кочевники, прибывавшие в Анатолию, продолжали свое движение на запад и тратили как энергию, так и ресурсы на византийцев с целью разрушить существующий социально-экономический порядок. Османы были одним из многочисленных кочевых объединений, называемых бейликами [6], тюркским вариантом эмиратов. Они формировались вокруг предводителя, называемого беком или беем (араб. эмир — господин), который отвечал за поиск подходящих пастбищ для своих кочевых последователей. Бейлик, который впоследствии стал известен как османский, по имени правителя Осман-бея, переместился в приграничные районы северо-западной Анатолии. Решение направиться в эти места, по-видимому, было принято в тот период, когда объединением тюркских кочевников правил отец Османа, Эртугрул. Согласно основному источнику, появившемуся почти 200 лет спустя (см. ниже), отряд Эртугрула получил территорию вокруг Сёгюта [7] от сельджукского султана Алаэддина, правившего с 1284 по 1302 год. Таким образом, османская история берет начало на территории, расположенной всего в 150 километрах от Константинополя.

Ашикпашазаде

Труд историка Ашикпашазаде, датируемый XV веком, стал одним из первых в длинной череде трудов по истории Османской империи. Это сочинение представляет собой попытку логически объяснить действия первых османов. Подчеркивая простой, житейский подход основателей династии, Ашикпашазаде изображает их как руководствующихся исключительно чувством газа (войны за исламскую веру) и объясняет их союзы с немусульманами «притворной дружбой» и их войнами с мусульманскими соседями-тюрками, о чем говорит следующий отрывок из его трудов:

Эртугрул Гази услышал, что султан Алаэддин из династии сельджуков стал королем Рума [Анатолии]. Он сказал: «Мы должны проверить надежность этого человека. Мы поедем в султанат и выступим с войной». У Эртугрула Гази было три сына: Осман, Гюндюз и Саруяты. Вместе они отправились в Рум. Пока они кочевали в провинции Гази Хасана в Мосуле, Эртугрул Гази послал своего сына Саруяты к Алаэддину со следующим посланием: «Предоставьте нам территории для проживания (или постоянные пастбища), и мы отправимся воевать». Султан Алаэддин был чрезвычайно рад их прибытию. Текфур [8] [византийский правитель] султана Оню и города-крепости Караджахисара проявил покорность, поэтому султан Алаэддин предоставил им в качестве территории для проживания Сёгют. Несколько лет спустя Эртугрул Гази умер. Жители Сёгюта предпочли, чтобы Осман Гази стал его преемником. Как только Осман Гази стал преемником своего отца, он начал проводить политику «притворной дружбы» с соседними иноверцами. Одновременно он приступил к военным действиям против [тюркского мусульманина] эмира Гермияна, который постоянно преследовал население окрестных деревень.

Согласно более поздним османским источникам, Эртугрул действительно взаимодействовал с султаном сельджуков и испытывал его («Мы должны проверить надежность этого человека»). Однако, скорее всего, Алаэддин имел преимущество и охотно позволил Эртугрулу и его людям пройти через основные земли сельджуков по пути к византийской границе, пригодной для набегов и разведения скота. Очевидно, что османы, как и другие тюркские объединения в Западной Анатолии, сражались под знаменем сельджуков, посколь…