Оформление обложки и иллюстрация на обложке
Сергея Орехова

Медведев С.

Что мы знаем об устройстве этого мира? : роман / Сергей Медведев. — СПб. : Азбука, Издательство АЗБУКА, 2026. — (Азбука. Голоса)

ISBN 978-5-389-33171-6

18+

Декабрь 1984 года. Подслушав разговор соседей за стеной, Наташа Новикова решила устроиться водителем троллейбуса. Зарплата была заманчивой, а сотрудники депо выглядели как одна большая семья. Попав на день рождения коллеги, Наташа узнала тайну, от которой всякого прошиб бы холодный пот. Между водителями троллейбусов и водителями автобусов издавна существует вражда, и первые не без удовольствия время от времени приносят вторых в жертву. Свидетельницей такого жертвоприношения и стала Наташа в тот злополучный вечер. Установить истинный масштаб преступлений и раскрыть сеть заговоров и подкупов предстояло принципиальному капитану Николаю Филимонову, приехавшему с этой целью из Москвы. Смогут ли главные герои выстоять в борьбе с мировым злом, воплотившимся в секте водителей троллейбусов? И чего им это будет стоить?

© С. А. Медведев, 2026
© Оформление.
    ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
    Издательство Азбука^®

 

 

 

 

 

ЧАСТЬ 1

 

 

1

Наташа Новикова ищет работу.
Декабрь 1984-го

К идее устроиться в трамвайно-троллейбусное управление Наташу Новикову подтолкнули нужда и случайно подслушанный разговор соседей справа. Был холодный декабрьский вечер в преддверии Нового года. В такие вечера человека часто охватывает отчаяние, хочется надежды, денег и тепла. Наташа заглянула в холодильник, увидела банку кильки и маленький кусочек домашнего сала, остаток большого куска, который ей еще в ноябре подарила на тридцатилетие мать. Подарила со словами:

— Будет плохо — вспомнишь обо мне! А поздно уже будет.

Новикова вспомнила о матери и захлопнула дверцу холодильника. Ей показалось, что холод и тоска выползли из белого ящика и заполнили собой всю комнату.

Наташа жила с бездетной сорокалетней тетей, которая говорила, что племянница — единственное существо в этом мире, которое вызывает в ней жалость. В известных пределах, конечно: у тети был свой холодильник, закрывавшийся на ключ. На ключ закрывалась и комната, в которой она жила.

Тетя, по ее словам, работала проводницей в поезде Ростов-на-Дону — Саратов. Дома бывала редко, порой она не появлялась целый месяц. Если Наташа интересовалась, что случилось, тетя объясняла, что из-за эпидемии холеры состав задержали в Саратове. Или что ее вагон по ошибке отцепили в Мичуринске и отправили на Дальний Восток.

— Ты представляешь, Наташка! На Дальнем Востоке много корейской косметики, — говорила тетя, вручая племяннице подарок. — Мазь из секрета улитки.

 

Однажды Наташа попыталась найти поезд Ростов-на-Дону — Саратов в расписании, но его там не было. В справочном бюро предупредили, что поезд ходит очень редко, да и то только в виде прицепного вагона. На ближайший рейс остался лишь один билет.

— Можем продать, — уведомили в справочной. Наташа ответила, что у нее уже есть.

В общем, в холодный декабрьский вечер Наташа решила, что она должна найти хорошую работу. Точнее, интенсифицировать ее поиски. До этого Наташа пробовала себя в качестве медсестры и натурщицы. Обе работы ей не подошли: оказалось, что она боится крови и стесняется раздеваться перед мужчинами.

Потом выяснилось, что Наташа стесняется продавать овощи, проездные и лотерейные билеты, а также газеты и журналы.

Все эти занятия казались ей нечестными, будто там приходилось обманывать людей. Новикова не желала никого обманывать. Ей даже хотелось, чтобы в ее работе было место маленькому подвигу, впрочем неопасному для жизни.

Наташина подруга Света работала страховым агентом. Она говорила: «Иди к нам, платят неплохо, но работа опасная. Потому что желающие застраховать свою жизнь от несчастного случая живут в основном не в освещенном центре города, а на темных и глухих окраинах и на садовых участках, куда и транспорт ходит только в светлое время суток».

Но оказалось, что страховым агентам надо было давать подписку о неразглашении гостайны. По крайней мере, так сказала Света. А Наташа мечтала побывать в Болгарии.

И вот в холодный декабрьский вечер Наташа услышала глухой удар в стену, а затем крики. Соседи громко ругались, и она слышала, как женский голос зло, громко и очень высоко кричал: «Александр, чтоб ты сдох, ты зарабатываешь меньше меня, и еще спрашиваешь, почему я поздно прихожу! Мне сорок лет, я работаю с пяти утра до полуночи, и мне платят двести пятьдесят рублей. И я приползаю домой на четвереньках, потому что меня ноги не держат и я не в силах подняться на четвертый этаж. А ты получаешь всего сто тридцать грязными!»

 

Новикова представила, как смертельно уставшая соседка заходит в подъезд, бессильно падает на четвереньки и, грозно рыча, ползет по лестнице. Потому что нет сил, они покинули ее прямо у входа в подъезд. Ярость выступает на ее щеках красными пятнами, она готова убить Александра, который получает сто тридцать рублей грязными и не стремится к большему.

Александр что-то отвечал, но неразборчиво: «Бум-бум-бум-бу, бу-бу, бу-бу-бу, бам! Я инженер, я думаю. Не грязными, а чистыми. На четвереньках! Врешь! Проклятая Нинка. Бубу-бу-бу».

Наташа приложила ухо к стене. И отшатнулась — Нинка сказала громко и разборчиво: «Да ты убить никого не сможешь, если понадобится!»

«Вот это соседи, — подумала Наташа. — Убить не сможешь!»

Так Наташа узнала, что соседку зовут Нинкой, ей сорок лет и она недовольна мужем. Но получает двести пятьдесят рублей. А муж всего сто тридцать. И, судя по всему, Нина сможет убить. Иначе зачем разбрасываться такими страшными словами.

Наташа понятия не имела, как выглядит соседка. Что там соседка — Новикова не представляла, как выглядят жители ее собственного четвертого подъезда, не знала, что за люди живут в соседних — пятом или третьем. Они казались ей лишенными индивидуальности. Может быть, некоторые из них имели хвосты, шерсть или три глаза.

Это было какое-то принципиальное незнание: потому что она не такая, как они. «Хватит с меня, что я слышу звуки, которые они издают», — размышляла Наташа.

Новиковой была нужна новая высокооплачиваемая работа, потому что неделю назад ее уволили с «Электроаппарата», где она работала секретаршей у главного технолога. В отделе кадров сообщили, что она относится к старшим без уважения и в целом слишком гордая. «Это потому, что у меня красивые длинные ноги и я не обращаю внимания на пожилого главного технолога Петрова, — решила для себя девушка. — И главное — я не похожа на них».

Наташа была родом из Сальска. Ее первый брак, закончившийся год назад, продлился шесть месяцев. Муж зарабатывал все те же сто тридцать рублей и ни к чему не стремился.

Наташа, напротив, все время к чему-нибудь стремилась. В школе Новикова хотела быть секретарем комсомольской организации, а однажды была вожатой в пионерском лагере. Ей нравилось командовать, но не нравилось подчиняться — она не понимала, что это вещи взаимосвязанные.

Наташа хотела, чтобы технолог не тянул свои руки к ее коленям, чтобы натурщицы без своего желания не снимали трусы, а медсестры не брали взятки.

Мать Наташи говорила: «Это потому, что ты еще молодая, не поняла, что страдать тоже приятно». Еще мать Наташи, ушедшая на пенсию старшим контролером ОТК, часто говорила дочери: «Всегда бей слабого, но уступай сильному».

Наташу бесила эта фраза из-за невозможности ее реализации на практике — мудрость не учитывает динамику в человеческих отношениях: сегодня ты слабый, завтра — сильный, потом опять слабый, а потом просто запутался в определении своего состояния.

Взять тот же «Электроаппарат». Тридцатилетняя Наташа относилась к шестидесятилетнему главному технологу как к слабому, а он был еще сильным, потому что знал какие-то тайны из жизни завода.

Кстати. Через неделю уволили и самого технолога, потому что на место Наташи взяли дочь директора завода, которой зачем-то оно понадобилось. Технолог положил руку на коленку новой секретарше, и его уволили, потому что он буквально за пару дней незаметно для себя стал слабым, а его об этом не предупредили.

 

 

2

Наташа встречает соседку Нину

Около полуночи девушка вышла из подъезда. Было холодно, минус два, дул сильный ветер, но снега не было. В соседние подъезды иногда заходили невзрачные мужчины в шапках-ушанках и темных пальто. Так Наташа себе и представляла среднестатистического жильца пятого и третьего подъездов. Шапки-ушанки Наташа ненавидела: ей казалось, что будущее за бейсболками, кроссовками и вязаными шапками, а ушанки — атрибут предыдущего устаревшего поколения.

В тот вечер на Наташе была бежевая вязаная шапка, а еще она накрасила губы. Ей казалось, что яркие губы и шапка определяют ее стиль: молодая, независимая, спортивная.

В четверть первого у пятого подъезда появилась женщина плотного телосложения. Она была одета в дубленку и норковую шапку, поверх которой был повязан красный мохеровый платок, а на ногах у нее были темно-фиолетовые сапоги-чулки. Женщина шла, почти не сгибая ног, покачиваясь из стороны в сторону. Казалось, что ее гонит ветер.

— Вы Нина? — спросила Наташа у женщины.

Женщина остановилась, раздумывая над ответом.

— Деточка, а ты Галя, жена покойного Димы? — спросила наконец женщина. Спросила с жалостью, но не оборачиваясь. — Я ни в чем не виновата. Было скользко, а там прямо ледяная воронка. Он катился мне под колеса, а я не могла затормозить. Сходи в церковь!

— Я вас ни в чем не виню, я живу в соседнем подъезде. Я — Наташа. Можно у вас кое-что спросить?

Оказалось, что Нина работает в трамвайно-троллейбусном управлении. Действительно, получает двести пятьдесят рублей. Недавно она задавила некоего Диму, почти коллегу, водителя шестьдесят седьмого автобуса, и теперь жена Димы как сумасшедшая преследует Нину, хотя милиция доказала, что это был несчастный случай.

Женщина сразу перешла на «ты».

— Деточка, так ты соседка? Мы с мужем громко разговариваем? — Нина засмеялась. — Это потому, что я целый день остановки объявляю. Микрофон не всегда работает, надо всех перекричать.

Нина прямо на улице показала, как она кричит:

— Гаражная, Металлургическая, Социалистическая, Инструментальная, Второй тупик. Такое профессиональное заболевание, не могу тихо разговаривать. А голос у меня высокий, далеко слышно. Я как сирена. Если что, стучи к нам в стену шваброй, не стесняйся. — Нина улыбнулась. — Хочешь работать у нас? Пожалуйста! Людей не хватает. Для начала простейший вопрос: крови не боишься?

Наташа задумалась: боится ли она крови?

— Не знаю, — призналась девушка и облизала губы. Она всегда так делала, когда не знала, что сказать.

— Кровь — это просто краска, не надо ее бояться, — посоветовала Нина — Красный — значит красивый. Ну да ладно, привыкнешь. Я тоже раньше в обморок падала, когда отец курам головы рубил.

— А мы всегда без голов покупали, у нас не было подсобного хозяйства, — призналась Наташа. — Но я научусь. Как вы думаете, я справлюсь? — спросила она.

Нина внимательно посмотрела ей в глаза, будто пытаясь разглядеть какие-то — самой Наташе неизвестные — болезни и недостатки. Увидела яркие губы девушки, вязаную шапочку, аборт и неустроенную личную жизнь.

— В детстве каталась на электрических машинках? — спросила Нина. — Аттракцион «Автодром» знаешь?

— Каталась. Знаю.

— Ну тогда и учить тебя не надо... Садись и рули. Ногой сильнее жмешь на педаль — быстрее едешь. Там еще есть кнопки — двери открывают, есть руль, его надо крутить. Есть кнопка звукового сигнала. Едешь и бибикаешь. Главное, никого не задавить, ну или задавить так, чтобы никто не видел. — Нина засмеялась. — А увидит кто, тоже не страшно. — Она засмеялась еще громче. — У каждого в работе случаются ошибки. Кто-то пуговицу на пиджаке забудет пришить, кто-то забор не в тот цвет покрасит. У меня стоматолог правый клык по ошибк…