Приключения экспоната

ЕКАТЕРИНА СОБОЛЬ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПОНАТА

Екатерина Соболь

Приключения экспоната. — М.: Вимбо, 2026.

ISBN 978-5-00224-940-4

Иллюстрация: Алёна Завойская

ГЛАВА 1

ВАРИАНТ НОМЕР ДВА

— Ты у нас прямо великий художник, Соломатин. — Паша перегнулся через кривую линию, которая делила их парту, и немедленно получил локтем в бок. — Давай от учебника обложку оторвём — и на выставку. Современное искусство глазами гения из Красногорска.

— Из Краснодара. Да что ты вообще понимаешь? — огрызнулся Илья, продолжая сосредоточенно малевать череп с костями на учебнике по алгебре.

— Ого, ты прямо мастер остроумных ответов. У меня папа искусствовед, так что понимаю я больше тебя. И в этом, и во всём остальном. Кое-кто у нас совсем тупой. Хотя, может, там, откуда ты приехал, все такие были и ты на их фоне не слишком выделялся.

Илья скривился и пнул Пашу. Тот ахнул и схватился за ногу.

— Вы оба в курсе, что я уже раздала вопросы и все начали писать? — Наталья Дмитриевна нависла над ними. — Приступайте.

Паша самодовольно улыбнулся и склонился над листом с надписью: «Итоговая контрольная работа по алгебре за 7-й класс: вариант № 1». Задачи были легче некуда: он такие ещё полгода назад как орехи щёлкал. Над ухом раздавалось еле слышное кряхтение — Илья отлично знал, что у них разные варианты, но беспомощно старался подсмотреть. Паша поставил локоть так, чтобы заслонить свою работу, просто из принципа. Через двадцать минут он закончил и огляделся.

Наталья Дмитриевна ходила вдоль задних рядов, то и дело доставала у кого-нибудь с коленей учебник или телефон и шёпотом ругалась. Илья продолжал сосредоточенно рисовать череп. Он не написал вообще ничего.

— Что ж вы в Красноярске на алгебре делали? В «Морской бой» играли?

— В Краснодаре, — выдавил Илья, прорисовывая черепу зубы с такой тщательностью, будто и правда собрался пристроить свой шедевр в музей.

Месяц назад он с семьёй переехал в Москву и пошёл в эту школу — под конец учебного года, ни то ни сё. Наталья Дмитриевна сразу посадила его с Пашей, сказав, что долг отличника — хорошо влиять на новенького и помогать ему адаптироваться.

Ага, ждите! У Паши всегда всё было лучшее в классе — телефоны, кеды, оценки. То, что к нему подсадили деревенщину в растянутых брюках, который вытирает нос рукавом, оскорбило его до глубины души.

В классе было тихо: все сосредоточенно дышали, сражаясь с алгеброй. Паша ещё раз глянул на новенького — вот лузер, даже на трояк не нарешал — и вдруг понял, что тот слишком часто моргает, а его ноздри еле заметно вздрагивают.

— Ой, какие мы нежные! По твоей квадратной физиономии и не скажешь. Ну получишь двойку, и что? Хотя стоп, я не знаю, со мной такого не бывает.

Илья сжал маркер так, что пальцы побелели. Ещё немного — и протрёт обложку насквозь.

Паша посмотрел в его лист с надписью «Вариант № 2», потом на Наталью Дмитриевну, которая тихо ругала Ваню с заднего ряда: тот подготовился к контрольной, переписав алгоритмы решения уравнений себе на руки. Паша одним пальцем подтянул к себе «Вариант № 2» и начал записывать формулы и числа — так, чтобы было похоже на неразборчивый почерк Ильи. На этот раз ему хватило десяти минут. Варианты контрольной были похожи, как братья. Закончив, Паша воровато огляделся и двинул лист обратно в сторону Ильи.

— Три задания неверно сделал. Кто поверит, что ты внезапно поумнел? — высокомерно проговорил Паша, достал влажные салфетки и принялся оттирать с пальца чернила: он терпеть не мог ходить с грязными руками.

Илья смотрел так, будто Паша у него на глазах превратился в инопланетянина и сообщил о своём намерении захватить Землю.

После урока Илья подошёл и протянул Паше руку, с вызовом глядя на него. Взгляд этот говорил: «Только расскажи кому, как я расклеился на алгебре, — пожалеешь».

— А ты не совсем урод, — снисходительно сказал Илья. — Хочешь мяч погонять после школы?

Паша засунул руки в карманы, с неприязнью глядя на чёрные полоски грязи у Ильи под ногтями.

— Не надейся и дальше на мне выезжать. На алгебре просто скучно было. А после школы мне и так есть чем заняться.

— Ну ты и… Я-то думал, чего с тобой никто не дружит?

Илья отошёл, залез на подоконник и уткнулся в телефон. Паша хотел крикнуть вдогонку, что к Илье тоже не стоит очередь из желающих пообщаться, но раздумал и до конца перемены повторял слова по английскому. Паша и так их отлично знал, но ему хотелось выглядеть человеком, который всегда чем-то занят и у которого нет времени на болтовню. Как отец.

Вот вырастет — и станет даже круче, чем папа. А такие, как Илья, потом идут бургеры продавать. Так жизнь устроена.

* * *

— Пап, сегодня выложили результаты олимпиады по химии, — Паша проскользнул на кухню и остановился в дверях. — Я прошёл в городской тур, в сентябре пишем.

— Хм, — сказал отец. Одной рукой он держал чашку, второй, как обычно, водил по экрану лежавшего перед ним планшета.

— А ещё я узнал, что недалеко есть курсы по веб-дизайну. Запишусь. Лето же надо как-то полезно проводить, да?

Отец, не отрывая взгляда от экрана, быстро, с нажимом проводил по нему пальцем, будто постоянно смахивал невидимую пылинку. Кухня была огромная: от отца Пашу отделяло метров семь дубового паркета, и он не решался сделать по нему ни шагу.

— Пап, давай я что-нибудь на обед закажу? Китайскую еду или пиццу, ты что больше хочешь?

— Ага, — сказал отец, и тут Паша заметил у стола маленький чемодан для коротких поездок.

— Ты уезжаешь? По работе, да? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Что-то интересное нашёл?

Отец рассеянно кивнул.

— Пап, ты знаешь, а я решил сделать татуировку. Гигантского скорпиона на всю ногу. Бросить школу и сбежать в Китай.

— Да-да, — сказал отец.

Паша вздохнул и ушёл к себе. Он открыл ноут и сел играть, уговаривая себя, что не всем так повезло с отцом, как ему. У некоторых родители в вещах копаются, убираться всё время заставляют, за оценки ругают. А его отец даже к нему в комнату почти не заходит.

За окном раздавался глухой стук мяча. Илья и его краснодарское семейство жили в пятиэтажке, которую каким-то чудом ещё не снесли — рядом с их новостройкой она была как гнилой зуб, — и целыми вечерами лупил мячом о стену трансформаторной будки. Будто знал, что Паша живёт на втором этаже, и нарочно его донимал! Паша натянул наушники и сделал звук погромче.

Через полчаса отец постучал к нему. На этот раз у него в руке был телефон и он набирал кому-то сообщение.

— Улетаю по делу в одно местечко в районе Сочи, — не отрываясь от экрана, сказал он. — У меня вечером там встреча, вернусь самое позднее завтра днём. На ужин сам что-нибудь закажи, пусть хоть пиццу привезут. Да, и найди какие-нибудь курсы, чтобы летом не бездельничать.

Отец подхватил чемодан и вышел, не дожидаясь ответа.

Всё могло закончиться как обычно: он бы приехал, а потом снова куда-нибудь уехал, Паша ходил бы летом на курсы, играл на компе и читал книги по физике — спокойная, нормальная жизнь.

Вот только на следующий день отец не вернулся.

ГЛАВА 2

МОРЖ И МЯЧ

Ко вторнику школа почти опустела: у выпускных классов начались экзамены, остальные лениво закрывали долги, отмечались в электронном журнале и заскакивали в школу разве что учебники сдать. Паша пришёл забрать диплом за выступление на городской конференции школьников, чтобы он не затерялся летом. Но на самом деле — потому что сидеть дома было невыносимо.

Отец собирался вернуться в субботу. В воскресенье Паша просто ждал. В понедельник он написал отцу сообщение. Оно осталось непрочитанным, а статус «был недавно» не давал понять, когда папа в последний раз заходил в сеть. Тогда Паша решил позвонить, чего почти никогда не делал — вдруг отвлечёт папу от важных переговоров? Но раньше отец и не пропадал так надолго, не предупредив.

На звонок никто не ответил. Паша послушал гудки, сбросил вызов. Подождал. Набрал снова. Подождал час, два, три. Отец не перезвонил, и вот это было действительно странно. Он знал, что Паша по ерунде донимать не будет, и всегда перезванивал сразу, как только мог. Паша позвонил опять, и ещё раз, звонил весь вечер и утро — ничего.

И вот сейчас он тащился по школьному коридору, убеждая себя, что всё в порядке. Может, такая важная сделка, что у всех технику отобрали. Или… И тут телефон звякнул. Но это был не отец — просто уведомление о новом сообщении «ВКонтакте».

«Не звони в полицию и никому не верь. Когда за тобой придут — беги».

— Очень смешно, — пробормотал Паша, глядя на аватарку: морщинистый старик с глазами-щёлочками и седой бородой. Имя пользователя — Мудрец_05, профиль закрытый. Наверняка мошенники.

— Привет, как сам?

Паша резко обернулся. Илья-то в школе что забыл? Ладно, наплевать. Паша собирался продолжить путь, но от Ильи так просто было не избавиться.

— Наталья Дмитриевна на «мотивационную беседу» вызывала. — Илья пальцами показал в воздухе кавычки.— «Читай летом список литературы, делай допзадания по математике, подумай, чем хочешь заниматься в жизни» и всё такое. — Он так скривился, что стало ясно: книги из летнего списка будут ждать его зря. — Кстати, она мне за ту контрольную четвёрку поставила. И в году тоже четыре, для поощрения будущих успехов. А ты тут чего? Тоже мотивироваться пришёл?

Паша обогнул его и пошёл дальше. Вслед донеслось возмущённое бормотание Ильи, но Паша и ухом не повёл. Снова набрал отца — с тем же результатом. Паша вдруг разозлился. Отец точно в порядке, у него всегда всё под контролем! Так почему не мог хотя бы позвонить? Паша продолжал кипятиться, когда шёл домой, заставлял себя злиться уже через силу, как лекарство пить, только бы не бояться.

У подъезда его окликнули.

— Паш! Ты? Сын Валеры Орлова?

Перед ним стоял мужчина с седыми усами. Усы были такие пышные, что какое-то время Паша просто таращился на них. Потом заметил кое-что ещё: мятая старая рубашка, в которую одет незнакомец, застёгнута наглухо, хотя на улице жара. Если у папы и были друзья, о чём Паша никогда не слышал, он представлял себе, что они сами вроде отца — в дорогих костюмах и с кожаными портфелями. А этот человек походил на электрика. Паша выдавил вежливую улыбку и приготовился юркнуть в подъезд, но усатый добродушно хлопнул его по плечу:

— Мы никогда не виделись, сам знаю, но ты уж мне поверь. — Мужчина смотрел на Пашу так, будто тому пять лет, а не тринадцать. — Валера задерживается, просил за тобой присмотреть, накормить и всё такое. Уже пятый час, а ты небось не обедал.

— Откуда вы знаете, как я выгляжу?

— Валера фотку твою показывал.

Паша растерянно хмыкнул. Он с трудом представлял, как отец показывает кому-то его фотографии. А усатый продолжал:

— Тебя там награждают за победу в каком-то школьном конкурсе. В прошлом, что ли, году.

Паша вспомнил: такую фотку он папе действительно присылал. Значит, усатый не врёт.

— Валера просил отвезти тебя куда-нибудь поесть. Ты ж как раз год закончил! Какой, шестой?

— Седьмой.

— Быстро дети растут… Ладно, пошли. — Усатый шагнул к машине, припаркованной перед домом. — Готовить я не умею, уж извини, а то сам бы чего сварил.

— А вы папу откуда знаете?

— По работе пересекались.

— Вы тоже искусствовед?

— Типа того.

Паша бестолково замер посреди дороги. Отец всегда говорил: «Взрослых надо слушаться, они знают лучше. Никогда с ними не спорь, делай, что тебе говорят, тогда всё будет хорошо».

— Слушай, тебе же интересно, где твой папа задержался? — нетерпеливо переспросил усатый. — Всё расскажу по дороге, там такая история! Чего хочешь: бургеры, пиццу, роллы?

Паша заколебался. Он не помнил, чтобы хоть раз ответил отказом на просьбу взрослого. Усатый распахнул дверь машины, подождал, пока Паша залезет на переднее сиденье, захлопнул её и сел за руль. Потом Паша услышал щелчок. Двери заперли.

— Сейчас поедем, — сказал усатый.

Но к рулю он даже не притронулся. Вместо этого усатый дёрнул Пашу к себе, прижал спиной к своей груди и положил ладонь ему на горло. Паша панически вдохнул, но твёрдые пальцы сдавили шею с боков, и воздух в лёгкие не попал. От ужаса всё внутри будто превратилось в застывший пластилин, он попытался крикнуть, но куда там! И тогда Паша обеими ногами пнул дверь. Наглухо запертую дверь.

— Ну, ну, тихо, не убью я тебя, — всё тем же добрым, успокаивающим голосом сказал усатый. Ему не стоило никаких усилий держать Пашу: пятёрки по физкультуре тот получал за старательность, а не за успехи. — Просто отвезу к папе.

Паше стало так жутко, что он наконец вышел из оцепенения. К этому моменту бо́льшая часть лишённого кислорода мозга уже ушла в спящий режим, но Паша кое-как сосредоточился.

«Нужно открыть дверь. А для этого — нажать кнопку рядом с водительским сиденьем, но туда не дотянуться. Вот бы он меня выпустил хоть на секунду…»

Ощущение того, как собственный пульс отдаётся в ладонь усатого, было отвратительным, но Паша заставил себя полностью прекратить сопротивление, обвис, как мягкая игрушка. Хватка сразу ослабла — кажется, убивать его усатый действительно не планировал, просто хотел вырубить. Паша с хрипом вдохнул и рванулся к кнопке, нажал, но вылезти из машины не успел: усатый схватил снова. Паша собирался крикнуть, позвать на помощь, но рука тут же зажала ему рот. И тогда Паша её укусил. Он смог ухватить зубами лишь тонкую полоску кожи, но, похоже, отчаяние придало ему сил, и получилось больно. Усатый зашипел и отдёрнул руку, Паша рванулся вперёд, нащупал дверцу и вывалился из машины. Помчался, сипло втягивая воздух. Перед глазами плыли круги, лёгкие жгло, надо было звонить в полицию, но в голове билась одна мысль: «Беги, беги, беги!» Его окликнули, но он не остановился, а потом что-то сильно ударило его в ногу, и он растянулся на асфальте.

— Эй, ты!

Это был голос Ильи. Паша с трудом повернул голову. Илья возвышался над ним, поставив ногу на мяч, которым, очевидно, и засветил ему по колену.

— Хватит комедию ломать, вставай. Я тебе не сильно двинул — просто здоровался.

Паша сделал попытку подняться. Отодрать себя от земли было как пытаться отклеить от пола засохшую жвачку.

— А вот и он! — раздался голос усатого. — Спасибо, парень. Малец бы от меня сбежал, если б не ты.

— Я твоего батю как-то по-другому представлял, — сказал Илья.

Слова долетали до Паши как сквозь толстое одеяло.

— А я и не его отец. Тот уехал по делам, а меня просил присмотреть за сынком. Я приехал, покормить его хотел, а он скандалит. Вот ведь избаловали парня! Без тебя бы упустил и где бы искал потом? Всё, Паш, идём.

«Ого», — не без восхищения подумал Паша. Он не представлял, что взрослые умеют так складно лгать. Илья возвышался на фоне разукрашенной трансформаторной будки мощно, как герой комиксов, и Паша попытался взглядом передать ему, что усатый врёт, но тот не понял и рывком поднял Пашу на ноги.

— Сам себя покормить не можешь, да? Цирк какой-то. — Илья выплюнул жвачку на землю, и Паша невольно поморщился от этого зрелища.

Усатый потянул Пашу за собой. Тот так задыхался, что ни слова не мог выдавить и только жалко, с присвистом втягивал воздух. Во дворе, кроме Ильи, никого не было, а от него помощи ждать нечего, поэтому Паша просто боролся с головокружением и упирался, чтобы помешать себя тащить.

Илья вдр…