Фрагмент книги «Незавершенные акты безудержного творчества»
— Скарлатиной? Серьезно? — поразился Леон. — Ею до сих пор кто-то болеет?
— Нет, — отрезала Луиза. — Только я.
Она посмотрела на лежащую на тарелке грудинку, но от вида холодного жира к горлу подкатила тошнота, поэтому вместо грудинки она сделала еще глоток кьянти.
— И это еще цветочки. Она отправила меня на психотерапию, потому что в детстве я была застенчивой и вызывающе себя вела. Как мне удавалось совмещать одно с другим, не очень ясно, но, по-видимому, как-то удавалось. — Она поставила бокал на стол, чтобы придать своим словам веса, и вино, расплескавшись, окрасило халу в тускло-красный свет. — А психолог, такая грозная немецкая еврейка, каждую неделю задавала мне один и тот же вопрос: «А нет ощущения, что у тебя когда-то был пенис, а потом его отрезали?»
Луиза умолкла, вспоминая темный кабинет миссис Баруш с толстыми коврами и глубокими креслами, которые каким-то непостижимым образом были одновременно слишком мягкими и слишком жесткими.
— А оно у вас было? — Леон смотрел на нее во все глаза.
— Что было?
Вторая половина Луизиной халы впитала в себя подливку и стала серой и размякшей.
— Ощущение, что у вас когда-то был пенис, а потом его отрезали?
Луиза сощурилась на него:
— Нет, разумеется! Я же не идиотка. Но в конце концов мне в голову пришла мысль: если я скажу, что действительно считаю, будто меня кастрировали, то, может быть, не придется каждый вторник ходить к ней, пропуская театральный кружок. — Луизе показалось, что она слегка переигрывает, но никаких конвенциональных норм произнесения заупокойной речи на званом ужине не было, поэтому она добавила: — И надо же, как только я выдала: «Да, миссис Баруш, я и в самом деле думаю, что у меня когда-то был пенис, а потом его отрезали», больше меня к ней не водили.
— Фрейдисты совсем ку-ку, — кивнул Леон; лицо его раскраснелось от вина. — Будем честны, иногда сигара — это просто пенис вашего отца, курящий сигару.
Смех Луизы прозвучал как автомобиль, пытающийся перевернуться.
— Иногда, — произнесла она, главным образом чтобы себя развлечь, — сигара — это просто пенис вашего отца с усами Граучо Маркса [2], курящий сигару.
