Луана и друзья

се-е-ем лунь!

Вы не представляете, какое в этот раз было лето! Обычно мама на пару месяцев отправляет меня, Картоху и Марко к бабушке с дедушкой, а в остальное время мы отдыхаем дома: зависаем в телефонах, гуляем во дворе, тестируем изобретения Картохи… Но этим летом всё пошло иначе.

Мама неожиданно устала. Не так, чтобы лечь спать на час раньше или заказать пиццу вместо домашнего ужина, а по-настоящему устала. Полностью. Тотально устала. Я бы даже сказала ГЛО-БАЛЬ-НО!

— Мне тоже нужны каникулы! — сказала она нам в конце мая и, позвонив начальнику, заявила ему: — Мне срочно нужны каникулы!

— Бу-бу, — раздалось из телефона.

— Хотя бы три месяца отпуска. Подряд! — настаивала мама.

— Бу-бу, бу-бу-бу, — ответил начальник.

Мама в отчаянии закатила глаза, но решила бороться до последнего:

— Можно мне поработать удалённо?

— Бу-бу-бу, бу-бу. Бу-бу-бу!

Мама опустила руку с телефоном и уставилась в одну точку.

— Я так и знал, — вздохнул Марко. — Все начальники — злые люди. Они никогда не отпускают своих работников на каникулы…

Но мама вдруг закружилась на месте и захлопала в ладоши.

— Удалёнка! Да здравствует удалёнка! Мне разрешили! — прокричала она и села за ноутбук.

А мы пошли радоваться за неё в комнату Картохи. Он как раз придумал увеличитель роста, и нужно было выяснить, кто будет подопытным: я или Марко? 

 

Так, стоп! Подождите. Я забыла представиться! Вот ёжики-марёжики… 

 

Я — Луана. Учусь в школе и заодно веду видеодневник про свою жизнь. Терпеть не могу математику, потому что её преподаёт самая злая учительница на свете. Её так и зовут: Злюка Злюковна. Вы ещё с ней познакомитесь, обещаю! (Злорадно потираю ручки.)

Мама — это моя мама. Она очень добрая, поэтому с нами живут ещё Картоха и Марко.

Вы спросите: кто это? Кто этот Картоха? И кто этот Марко? А я вам отвечу!

Картоха — это Картоха. У него один глаз, что ему совершенно не мешает. Очень удобно смотреть в телескоп, к примеру! Картоха умный и постоянно что-то изобретает.

Марко — это Марко. Он рыжий, а на его голове растёт ботва. Марко ухаживает за ней и считает себя красавчиком.

Вот теперь можно продолжать.

 

сть каникулы — это когда отдыхаешь и не учишься! Есть отпуск — это когда отдыхаешь и не работаешь. А маме разрешили удалёнку — это когда ты вроде бы дома, но работаешь. И чтобы это хоть как-то походило на мамин отпуск и на наши каникулы, мама на всё лето арендовала дачный участок.

— Вы только представьте, — мечтательно сказала она, — до работы можно выпить кофе в беседке под пение птиц, а после работы можно сразу выйти во двор и покопаться в земле! А ещё можно есть овощи и ягоды с грядки! Сплошная польза для организма.

Мы собрались и поехали. Потому что ничего не имели против маминого предло­жения.

Во-первых, в объявлении на фото была очень уютная дача. Двухэтажный белый домик с широким крыльцом, резная деревянная беседка во дворе. Яблони, кусты смородины, рядочки клубники. Стриженый газон, на котором можно хоть в мяч играть, хоть загорать.

Во-вторых, всё равно придётся писать сочинение на тему «Как я провёл лето». И теперь мы сможем описать что-то другое, помимо игр в нашем дворе.

В-третьих, вы пробовали не соглашаться с мамой? То-то же. Вот и мы не стали пробовать. 

Дачный посёлок под названием «Свежий воздух — 4» оказался довольно большим. Сначала мы проехали автобусную остановку, напротив которой расположился одноэтажный магазин «Продукты. Быт», повернули на Центральную улицу, вдоль которой потянулись участки, огороженные разношёрстными заборами. А затем через пару перекрёстков нашли указатель «3-я улица». Это была наша.

Всего улиц, кроме Центральной, было шесть.

— Почему улиц шесть и даже семь, если считать Центральную, а посёлок называется «Свежий воздух — 4»? — заволновался Марко. — Как-то это неправильно, можно запутаться.

— Просто уже есть три посёлка с названиями «Свежий воздух», — пояснила мама. — Этот — четвёртый по счёту.

В объявлении было написано, что найти участок просто: высокий свежевыкрашенный в белый цвет деревянный забор, на котором написано «121».

Номер сто двадцать один мы нашли на заборе с облупившейся от старости белой краской.

— Хм, — задумчиво сказала мама, припарковавшись у ворот.

— Пойдёмте уже! — не выдержала я. — Посмотрим, есть ли вообще за забором дом. Может, там просто сарай.

— Хм, — нахмурилась мама и заглушила мотор.

Дом за забором был. Двухэтажный, но с небольшим крыльцом — если можно назвать крыльцом несколько проломившихся досок и кривые ступеньки.

— У-у-у... — расстроился Марко.

— Ну что же, — взглянув на маму, сказал Картоха, — одноглазно ясно, что нас надули.

— Посмотрите! — вскрикнула я. — Зато реально есть кусты смородины и клубника!

— Но ягод нет, — развёл руками Марко.

— Конечно нет. Ещё же только начало июня! — Я схватила Марко за руку и подвела к небольшим кустикам, посаженным в три ряда на самой солнечной стороне участка. — Видишь, только-только начали появляться зеленцы.

— Вот эти маленькие бело-зелёные ягодки? — уточнил Марко.

— Они самые! К концу июня они вырастут и станут красными и сладкими.

— Откуда ты это знаешь? Вдруг насчёт ягод нас тоже обманули?

— Марко, ну ты что, энциклопедий не читал? — Я шутливо толкнула его плечом.

И тут мы впервые услышали, как мама с кем-то ругается.

— Но в объявлении на фото был гамак, мангал... — говорила она по телефону.

— Он и был. И гамак был, и мангал! Потерялись, значит, — раздалось из трубки.

— А как же сломанное крыльцо и беседка сомнительного вида? — Мама махнула рукой в сторону старой яблони.

Мы повернули головы и увидели то, что называлось беседкой: заросшее травой покосившееся нечто.

— Ну, подумаешь, обманул!

— Мы так не договаривались! Верните деньги! — завозмущалась мама.

— А я их уже потратил! И вообще, я улетел на море на «всё включено». Я недоступен!

…