Фрагмент книги «Враги. История любви»
Isaak Bashevis Singer
ENEMIES, A LOVE STORY
Copyright © Isaac Bashevis Singer, 1966
All rights reserved
Перевод с английского Александры Глебовской
Оформление обложки Татьяны Гамзиной-Бахтий
Зингер И. Б.
Враги. История любви : роман / Исаак Башевис Зингер ; пер. с англ. А. Глебовской. — СПб. : Азбука, Издательство АЗБУКА, 2026. — (Большой роман).
ISBN 978-5-389-33929-3
18+
Герману Бродеру чудом удалось спастись во время Второй мировой. Польская крестьянка Ядвига, бывшая служанка в доме у Германа, несколько лет прятала его на чердаке. После окончания войны Герман, узнав, что его жену и детей расстреляли немцы, вместе с Ядвигой эмигрировал в Америку и взял ее в жены. Теперь он живет в еврейском квартале Нью-Йорка, занимается писательством и встречается с любовницей, также чудом пережившей холокост. С каждым днем Герман все больше запутывается в своих воспоминаниях и любовных отношениях, все хуже ориентируется в окружающей действительности. Высшие силы словно вознамерились довести этого человека до последней черты… И прошлое, которое, казалось бы, исчезло навсегда, вновь возвращается к жизни.
Роман «Враги. История любви» — одно из самых известных произведений Исаака Башевиса Зингера (1902–1991), автора романа «Шоша», лауреата Нобелевской премии по литературе за «эмоциональное искусство повествования». В настоящем издании роман впервые выходит в блестящем переводе с английского Александры Глебовской.
© А. В. Глебовская, перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление.ООО «Издательство АЗБУКА», 2026Издательство Азбука®
Примечание автора
Хотя я и был лишен привилегии пережить гитлеровский холокост, я много лет общался в Нью-Йорке с теми, на чью долю выпало это испытание. Посему спешу сообщить, что роман этот — никакая не история типичного беженца, его жизни и переживаний. В этой книге, как и почти во всех моих художественных произведениях, представлен исключительный случай, где уникальны и персонажи, и ход событий. Ее герои — не только жертвы нацизма, но и жертвы собственных характеров и судеб. Если они и встраиваются в общую картину, то лишь потому, что любое исключение подтверждает правило. Строго говоря, в литературе исключение и есть правило.