Bokyeong Sunim
ONE DAY A CAT CAME TO ME
Copyright © 2017 Bokyeong Sunim
Published in agreement with Bulkwang Media Co., Ltd. c/o Danny Hong Agency,
through New River Literary Ltd.
All rights reserved

Перевод с корейского Екатерины Бекетовой

Оформление обложки Владимира Гусакова

Иллюстрации Квон Юнджу

Погён

Однажды ко мне пришел кот / Погён ; пер. с кор. Е. Бекетовой. — СПб. : Азбука, Издательство АЗБУКА, 2026.

ISBN 978-5-389-34403-7

16+

Спустя четырнадцать лет, проведенных в оживленном центре Сеула, буддийский монах Погён возвращается в тихий горный храм. Именно об этом он когда-то мечтал: вести неспешную созерцательную жизнь в уединении. Однако вскоре на пороге его комнаты появился самоуверенный бело-рыжий кот, всем своим видом показывая, что именно его, Погёна, он выбрал в компаньоны.

«Однажды ко мне пришел кот» — история трогательной дружбы буддийского монаха и кота Няни в рассказах, рисунках и фотографиях. А также рожденные этой дружбой размышления о жизни, о любви и прощении, о гармонии с природой, об осознании себя в этом мире, о восточной и западной мудрости. И конечно, о том, что именно любовь, несмотря на все хлопоты, которые она приносит, и есть основа нашего существования на земле.

© Е. А. Бекетова, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательство АЗБУКА», 2026
Издательство Азбука^®

Путеводитель по владениям Няни
(кота из храма Сонгванса)

○ Ильджумун (Ворота одной опоры) [1]

Это первые ворота на пути в храм Сонгванса. Считается, что каждый, кто проходит под их сводами, должен оставить позади мирскую суету и войти в обитель с чистым сердцем.

○ Сонгванса [2] (Большой храм)

Храм уютно устроился у западного подножия горы Чогесан в провинции Чолла-Намдо. В этой книге я называю его просто Большим храмом. Именно сюда я, монах Погён, когда-то пришел, чтобы принять постриг. Няни раньше жил в деревенском доме, но затем ему поручили миссию ловить мышей в храме. Впервые мы встретились прошлой зимой, когда он ходил туда-сюда между Большим храмом и Тхапчоном. Я как раз оставил столичную жизнь в Сеуле и вернулся в храм, где проводил дни за чтением и прогулками.

○ Тхапчон

Здесь находится ступа с прахом монаха Кусана (1909–1983), который когда-то был настоятелем в храме Сонгванса. Само название «Тхапчон» означает место, где стоят пагоды и ступы. Я живу на территории Тхапчона, здесь же и простираются основные владения Няни.

○ Ворота Кусан Сонмун

Это вход в Тхапчон, и ворота имеют необычную форму. Проход вырублен прямо в стволе старого дерева, поэтому любому входящему волей-неволей приходится склонить голову и согнуться в поклоне. И только дети да Няни могут проходить здесь, не кланяясь.

○ Пристанище монаха Погёна и Няни

Всего здесь четырнадцать комнат, и одну из них занимаю я. Няни обычно обитает в бойлерной в самом конце здания — там для него приготовлено целых шесть коробок. Но иногда, если я позволю, — например, когда у него совсем грустный вид или если он поранится, — он может остаться на ночь и в моей комнате.

○ Летом — каменный столик под лагерстремией

Лагерстремия цветет с поздней весны до конца лета. Когда ее пышные ярко-розовые гроздья отбрасывают густую тень, Няни любит запрыгнуть на холодный каменный столик и спасаться там от жары, вдыхая нежный цветочный аромат.

○ Скала для отдыха

В десять вечера у нас с Няни время прогулки. Выходим мы всякий раз вместе, но возвращаюсь я один. Няни всегда смотрит, как я ухожу, а затем ложится животом на камни. Это означает, что он хочет побыть в одиночестве. Если я ухожу по делам, он сидит здесь и караулит до моего возвращения.

○ Зимой — ступа монаха Кусана

Ступу, где покоится прах монаха Кусана, весь день освещает солнце. Начиная с поздней осени камни обычно становятся теплыми к полудню. Это идеальное место для Няни, чтобы греться и любоваться закатом над горой Чогесан, наряженной в разноцветные листья! Кот думает, что я обожаю играть в прятки, поэтому всегда где-то прячется и зовет меня оттуда.

○ Скит Пурирам и тропа Мусою [3]

В скиту Пурирам когда-то жил монах Попчон. Его прах покоится здесь же, под деревом магнолии. С весны до поздней осени здесь очень красиво: в огороде зеленеют травы, качаются широкие листья японского банана. Здесь монах Попчон днем работал в поле, а по вечерам писал. При жизни он хвалил и мои записи.

Путь от Тхапчона до скита Пурирам составляет около полутора километров и называется «тропой Мусою». Я люблю здесь гулять, и иногда ко мне присоединяется Няни. Дорога крутая и трудная, я обычно иду по ней, погрузившись в размышления, а кот следует за мной, то и дело оглядываясь, чтобы проверить, нет ли рядом какой опасности. Настоящий телохранитель.

Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым [4].

Антуан де Сент-Экзюпери.
Маленький принц

Прошлой весной я побывал в Тибетском музее при храме Тэвонса в Посоне, где проходила выставка, посвященная «Маленькому принцу». Сам храм стоит как раз на полпути между Кванджу и храмом Сонгванса. Весной дорога к нему представляет зрелище неописуемой красоты — десять ли [5] цветущей вишни. Неудивительно, что она входит в сотню самых красивых дорог Южной Кореи. Я заинтересовался выставкой еще в начале года, потому что тут и там видел растяжки, сообщающие о ней, но так и не собрался посетить ее до весны. Однажды на одном из мероприятий я встретил директора Тибетского музея, монаха Хёнджана, который пригласил меня на эту выставку. Выбрав день, я отправился туда. Храм расположен в деревушке в Чолла-Намдо, где и в обычное время людей не так уж много, а тогда вдобавок весь день шел мелкий дождь, поэтому на его территории не было ни души. Выставку организовали при поддержке фонда Сент-Экзюпери и приурочили к 130-летию дипломатических отношений между Кореей и Францией. Экспозиция, хоть и небольшая, была разделена на четыре секции. Там демонстрировались разнообразные работы автора, а в секции «Неопубликованные иллюстрации к „Маленькому принцу“» были представлены самые ранние эскизы Сент-Экзюпери с изображением Маленького принца и других персонажей. Среди них мое внимание привлекла одна иллюстрация: Маленький принц, лежащий на холме. Каждый раз, когда я смотрю на кота, живущего со мной в Тхапчоне, мне становится немного грустно за него — он ведь совсем один. И вдруг его образ наложился на изображение Маленького принца, который одиноко живет на своей звезде где-то во Вселенной, но совсем этим не тяготится. Я, даже не заглянув к настоятелю храма, поспешил обратно в Тхапчон, где меня ждал Няни [6].

В последнее время я был очень занят: постоянно переписывался с редактором и вносил финальные правки в рукопись. Но все же мне пришлось отложить работу и на несколько дней выбраться в Сеул. Обычно, когда текст в целом уже готов, начинается этап кропотливой корректуры, а следом в игру вступает книжный дизайнер. Именно в этот момент я и получил письмо от редактора. Там говорилось о множестве разных деталей, но одна фраза особенно врезалась мне в память: «Мы думаем оформить книгу в стиле Андзая Мидзумару — того самого, что рисовал иллюстрации для книг Харуки Мураками». Признаться, само имя художника мне тогда ничего не говорило, но я сразу интуитивно понял, о чем речь. Поискав в интернете, я наткнулся на книгу Андзая Мидзумару под названием «Небрежно рисовать от всей души». Я тут же попросил в храме Помнёнса купить ее для меня, чтобы я мог забрать книгу сразу по приезде в Сеул. Мне очень хотелось посмотреть, насколько иллюстрации будут созвучны с текстом. Все оказалось именно так, как я и представлял: в книге нашлись уже знакомые мне рисунки — «Пушистый кот», «Разные лики господина Мураками» и другие. Андзай Мидзумару как-то сказал: «Когда человек видит нечто странное, в него вселяется причудливый дух и он сам становится странным». И ведь верно! Я встретил кота, а теперь вот выпускаю книгу. Похоже, в меня в самом деле вселился какой-то причудливый дух. К тому же я занимался этим втайне, боясь, что кто-нибудь обратит внимание на то, что я делаю, и скажет, что я занимаюсь всякими странностями...

Как же так вышло, что я стал заботиться о коте, который бродил по горам? По мере того как эта «внезапная» связь крепла, у меня появлялся совершенно новый опыт. Пожалуй, это можно назвать «уроками, которые преподал мне кот». Он научил меня многому, что трудно осознать, живя среди людей. Главных уроков было два: созерцание и ожидание. Кот просто обожает наблюдать. Он всегда выбирает место повыше, пусть даже всего на сантиметр, и смотрит. При этом двигается у него только хвост. Я даже задавался вопросом, а не разгоняет ли он этим движением скуку неподвижности. Такое созерцание — важнейший элемент буддийской практики и ежедневного самопознания. Если искренне и глубоко вглядываться в каждое проявление своей души, тревоги утихают и растворяются. Огонь душевных терзаний гаснет. В зеркалах можно увидеть свое лицо, но нет такого зеркала, которое показало бы нам нашу душу. Поэтому смотреть вглубь себя нужно через саморефлексию. Наблюдение за котом заставило меня по-новому взглянуть на практику медитации в буддизме.

Второй урок — это умение ждать. Эпиктет говорил: «Один из главных законов жизни — уметь терпеть, и половина мудрости заключается в терпении». Умение ждать и терпение — два свойства, которые не следует разделять. Если подумать, все в нашей Вселенной — плод времени, и жизнь расцветает именно в его потоке. Идти наперекор времени — значит обречь себя на гибель и разрушение; следовать же его естественному ходу и уметь ждать — значит дождаться даже того, чего раньше не было. Не время ли является тем самым краеугольным камнем, на котором строится принятие жизни и созидание? Поэтому Бальтасар Грасиан писал, что Бог закаляет человека не розгой, а временем, и еще: «Последнею и поздно приходит Правда, плетясь вслед за хромым Временем» …