Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Предисловие

Arzamas — проект, который рассказывает о литературе, искусстве, истории, культуре, то есть о самом интересном в мире. Более десяти лет мы вместе с лучшими русскоязычными учеными придумываем форматы, чтобы знакомство с гуманитарным знанием было по-настоящему увлекательным: пишем тексты, сочиняем игры, делаем фильмы, записываем подкасты и аудиокурсы. Однако мы знаем, что для многих главным удовольствием остается бумажная книга, поэтому некоторые из наших аудиопроектов теперь доступны и для чтения.

Вы держите в руках новую книгу из «Книжной серии Arzamas» — лекции курсов «Настоящий Репин» и «Парадоксы Серова». Искусствовед Галина Ельшевская рассказывает о двух художниках, учителе и ученике.

Из первой части вы узнаете, почему автор «Бурлаков на Волге» — не стопроцентный передвижник, кто из современников Репина оказался на его исторических полотнах, а также откуда взялись слухи о том, что его портреты способны убивать.

Во второй части рассказывается, как Серов возрождал жанр портрета, почему за ним закрепилась репутация злого, но модного портретиста, способного заставить заказчиков — вплоть до императора — трепетать, и про какую картину Серов говорил: «Написал вот эту вещь, а потом всю жизнь, как ни пыжился, ничего уже не вышло».

Мы постарались сделать так, чтобы книжка помещалась в большинство карманов, поэтому ее можно взять куда угодно. Она развлечет вас во время долгого ожидания или утомительной поездки, станет отличным спутником на отдыхе и даже поможет по-новому посмотреть на известные картины.

Кстати, наша книжка замечательно смотрится и на книжных полках — вы сможете собрать целую коллекцию любимых курсов Arzamas.

P. S. Если вы захотите послушать эти курсы или аудиопроекты на другие темы — от Довлатова и японской культуры до важнейших философских вопросов, — то приглашаем вас в приложение «Радио Arzamas».

О лекторе

Галина Ельшевская

Искусствовед

Автор более 200 статей, а также книг «Модель и образ» (1984), «Илья Репин» (1998), «Короткая книга о Константине Сомове» (2003), «Мир искусства» (2008) и др. Куратор и редактор книжной серии «Очерки визуальности» издательства «Новое литературное обозрение» (в 2016 году отмечена премией The Art Newspaper Russia).

лекция 1

Правда и интуиция Ильи Репина

Почему автор «Бурлаков на Волге» — не стопроцентный передвижник

В 2019 году в Третьяковке состоялась большая, на несколько этажей, выставка Репина. И, судя по отзывам в печати, в социальных сетях, эта выставка для многих посетителей стала просто открытием художника. Что, казалось бы, странно, потому что именно этого художника в советское время пропагандировали так, как не пропагандировали никого, — его буквально насаждали, как картошку. В любом школьном учебнике были репродукции его картин, и именно эти картины все знали. Но таких картин было немного, и они были идеологически отобраны. «Бурлаки» и другие народные картины — от «Крестного хода в Курской губернии» до «Запорожцев» (она тоже может считаться народной). Картины революционного цикла, во всяком случае три из них: «Арест пропагандиста», «Отказ от исповеди» и «Не ждали». Некоторые портреты Мусоргского, Пирогова, Толстого, конечно, Стасова. В результате складывался культ сугубого реалиста или предтечи соцреализма — в общем, почти революционера. Причем революционера даже не в творчестве — революционера в воззрениях (каковым он на самом деле совершенно не был) и вообще жупела для инаковидящих. К слову сказать, при смене исторических приоритетов это как бы публицистическое отношение к художнику на самом деле не изменилось. Просто потом на щит стали поднимать другого Репина, а именно его картину «Большевики», по-другому она называется «Красноармеец, отбирающий хлеб у ребенка». Между тем Репин прожил 86 лет. В молодости, например, он писал портрет Тургенева, а где-то к концу века рисовал символистов: Дмитрия Мережковского, Зинаиду Гиппиус, Владимира Соловьева. А еще позже — футуристов: у него есть портретные рисунки Владимира Маяковского, Василия Каменского, Виктора Шкловского. Даже этот перечень дает представление о протяженности той истории, которой он оказался и активным свидетелем, и отчасти летописцем, и отчасти хроникером. Его наследие огромно.

Еще существенно, что Репин был трудоголиком. Он часто повторял — скажем так, не без кокетства, конечно, — что не считает себя талантливым, а берет исключительно трудом. Даже когда у него отнялась правая рука, он научился работать левой, то есть обнаружил в себе амбидекстра. Когда у него уже не было сил держать палитру, он приделал ей лямки. В общем, отчасти он напоминает бурлака, пожизненно впряженного в барку живописной работы. Конечно, понятно, что в этом перманентном производстве бывало разное. То есть Репин — неровный художник, и в его живописи случались оглушительные провалы. А вот в графике — никогда.

Тут, наверное, можно напомнить его биографию. Годы жизни: 1844–1930. Он уроженец Чугуева Харьковской губернии. Окончил Академию художеств, потом в ней же преподавал. В 1905-м ненадолго вышел из ее состава — это была его реакция на Кровавое воскресенье, — но довольно быстро вернулся обратно. В 1903 году поселился в своем имении Пенаты. А в 1918-м Пенаты вместе с поселком Куоккала, где находилась усадьба, оказались на территории Финляндии. Больше Репин в Россию не вернулся, хотя его уговаривали, к нему подсылали эмиссаров: он отговаривался старостью, немощью, хотя на самом деле причины, конечно, были более сложными.

Самое главное в этой биографии — тот фон, на котором Репина принято рассматривать, фон передвижнической эстетики. В 1878 году он вступил в Товарищество подвижных художественных выставок — тогда они назывались еще не «передвижные», а «подвижные», — то есть стал членом этой корпорации. Собственно, само товарищество организовалось раньше, Репин его не основывал. Притом что в кругу передвижников он был, конечно, звездой, дважды он оттуда гневно уходил — в 1887-м и в 1891-м, — а потом вступал обратно. То есть он был лидером этого направления и одновременно возмутителем спокойствия, в некотором смысле enfant terrible1, — флуктуирующей величиной. И своих товарищей, в частности критика Стасова, который был его другом и ментором, он часто огорчал, дело даже доходило до длительных разрывов.

Страсть к разрывам, практика уходов, возвращений — это своего рода ключ к бытовому поведению Репина. Можно было бы об этом не упоминать и вообще не касаться его бытово…