Фрагмент книги «Люди мая. История одной семьи»
Вон птица летит за окном. Капли по стеклу стекают. И что?
Бутылка воды стоит — в чем ее смысл?
Так не бывает, добродушно подумает отец Петр, одна звезда не падает дважды. Но теперь, на третьем-то вопросе, наверное, можно и ответить. Или спросить в ответ. Разве не в том, чтобы понять, что вода принимает форму пластиковой бутылки?
Помедлив еще, отец Петр откинется на спину, ляжет, приноравливаясь к перестуку вагонных колес, привыкая к доступному ему пространству, устраиваясь. Будто бы пробуя заранее обжиться в недолгих оставшихся часах железнодорожного сна. Он попытается вытянуться на полке, так чтобы каждая из шестисот с лишним — мудреное, конечно, устройство! — каждая из шести с половиной сотен мышц тела, от самой могучей до самой крохотной, полностью расслабилась. Однако геометрию не обманешь: ноги, как и всегда, не сойдутся в длине с полкой. Опять эти несколько чрезмерных сантиметров росту. Что ж, значит, он повернется на бок, спиной к переборке. Отец Петр подумает о другом мальчике — таком же и совсем другом, — вчера спозаранку стоявшем перед ним в сельской церкви. Может быть, и тот будет ехать куда-то нынешней ночью. К своей семье, к неизвестному своему будущему. Вдох, вдох, выдох. Не убоишися от страха нощнаго. От стрелы летящия во дни. От вещи во тме преходящия. От сряща и беса полуденнаго. Гася свет, коротко щелкнет тумблер — и купе схлопнется в темноту, как раковина двустворчатого моллюска. В руки твои передаю дух мой. Благослови, и помилуй, и даруй жизнь вечную. Вдох, вдох, в… второй тьмой, мертвецкой, уже внутри, уже в глубине, опустятся веки.
3
Ночным скорым поездом отец Петр Вяхирев едет в Москву к матери своего сына.
Каждый год на протяжении последних десяти лет он на один день приезжает к Жене. Ежегодно седьмого июля. Впрочем, даже не на день — на несколько часов, потому что тем же вечером уезжает обратно.
Однако в этот раз он едет в Москву в ночь на шестое. На шестое, на сутки раньше обычного.
