Фрагмент книги «Сверстники»
Глухие леса Флориды, 1870-е годы. Болота, сосны, гремучие змеи и медведи. Дожди, которые могут идти неделями, и засухи, способные сжечь все посевы. Здесь, на клочке земли, отвоеванном у дикой природы, который семья Бэкстер называет островом, живет двенадцатилетний Джоди. Его мир — работа от рассвета до заката и редкие вечера, когда уставший отец рассказывает истории у очага…
Это книга о взрослении, о суровой правде быта американских фермеров-скваттеров и о настоящей мужской дружбе между отцом и сыном. Но главное — это трогательная история любви двух сверстников: мальчика, которому не хватает брата и товарища, и осиротевшего олененка, которого Джоди выкармливает и растит как самого близкого друга.
Здесь нет места лжи, нет хеппи-энда, волшебного спасения в последнюю секунду... Есть только жестокая правда природы: если хочешь жить — убивай. Если любишь — отпускай. И иногда то, что ты любишь больше всего на свете, должно умереть, чтобы ты сам выжил. Именно за эту правдивость и щемящую трогательность произведение высоко оценил Эрнест Хемингуэй, а в 1939 году оно было удостоено Пулитцеровской премии.
© В. А. Смирнов (наследники), перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление.ООО «Издательство Азбука», 2026Издательство Иностранка®
Глава первая
Дымок тонкой струйкой поднимался из трубы прямо вверх. Голубой у ее глиняно-красного среза, он уплывал в синеву апрельского неба и был уже не голубой, а серый. Джоди смотрел на него, раздумывая. Огонь в очаге угасал. Они только что отполдничали, мать прибирала посуду. Была пятница. Мать подметет в доме метлой из веток ти-ти, а потом примется оттирать пол мочалкой из обверток кукурузных початков. В таком случае она не сразу хватится его, и он успеет добраться до Серебряного Дола.
Он постоял с минуту, держа на плече мотыгу.
Всем бы хороша была росчисть, если б только не эти непрополотые ряды молодых всходов кукурузы. Дикие пчелы обнаружили мелию у калитки. Они жадно зарываются в нежные бледно-лиловые соцветия, словно и нет в зарослях других цветов, словно они забыли о желтом жасмине мартовской поры, о ждущем их в мае цветении магнолии и лавра. Если проследить за стремительным полетом их золотисто-черных тел, подумалось Джоди, то можно найти дерево с дуплом, полное янтарного меда. Зимний запас сиропа из сахарного тростника подошел к концу, и от ягодных варений тоже почти ничего не осталось. Найти дерево с дуплом куда достойнее, чем тяпать мотыгой; ничего с ней не сделается, с кукурузой, может и подождать денек.