Фрагмент книги «Золотое проклятье»
Mary Webb
Precious Bane
Перевод с английского Наталии Роговской
Серийное оформление Владимира Гусакова
Оформление обложки Ивана Лицука
Уэбб М.
Золотое проклятье : роман / Мэри Уэбб ; пер. с англ. Н. Роговской. — СПб. : Азбука, Издательство АЗБУКА, 2026. — (Настроение читать).
ISBN 978-5-389-34428-0
16+
Мэри Уэбб — английская писательница и поэтесса начала ХХ века, «забытый гений», чье творчество долгие годы было почти неизвестно в России. Уэбб (в девичестве Мередит) родилась в Лейтоне, небольшой деревне в графстве Шропшир. Ее мать, Элис, происходила из семьи сэра Вальтера Скотта, знаменитого шотландского писателя. Мэри была старшей из шести детей. Когда ей было 14 лет, мать тяжело заболела, и на плечи девочки легла забота о младших братьях и сестрах. Отец, учитель сельской школы, с детства прививал дочери тягу к литературе и любовь к местной природе, которой пронизано все ее дальнейшее творчество. «Золотое проклятье» (1924) — одно из самых успешных произведений Мэри Уэбб. В 1926 году книга была удостоена французской премии «Фемина» как лучший зарубежный роман (в числе номинантов этой премии в разные годы были такие английские писатели, как Эдвард Форстер и Вирджиния Вулф). Действие романа, как и других произведений Уэбб, разворачивается на фоне поэтичных шропширских пейзажей и переносит читателей в начало XIX века. Это светлая и трогательная история девушки, отмеченной судьбой, для которой ее «проклятье» становится источником внутренней силы и через боль и страдания помогает обрести любовь.
Впервые на русском языке!
© Н. Ф. Роговская, перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление.ООО «Издательство АЗБУКА», 2026Издательство Азбука®
ПРЕДИСЛОВИЕ
Погрузиться хотя бы на миг в настроение тихой грусти, которым всегда окрашено прошлое, — это как попытаться обнять гиацинтово-синие дали. И если удастся — о, какая отрада! На тебя вдруг повеет нежным, едва уловимым ароматом весенних цветов, высушенных вместе с бергамотом [1] и лавром. Невольные слезы брызнут из глаз на старый пергамент, когда прочтешь: «...а моей милой доченьке на память обо мне — мои лекарства и колечко»; или на пожелтевшие письма, которые все еще дышат любовью, хотя их чернила поблекли: «...и на сем доброй ночи, сердце мое, дай Бог тебе счастья!» Слова оживут, но их настоящее так зыбко! Однако прошлое — это не более чем настоящее, ставшее невидимым и безмолвным; и поскольку оно невидимо и безмолвно, хранимые памятью взгляды и шепоты бесконечно дороги нам. Мы и сами — завтрашнее прошедшее. Прямо сейчас мы медленно исчезаем из виду, точно картинки на движущемся циферблате старинных часов: корабль, сельский дом, солнце и луна, букет цветов... Циферблат вращается, корабль взмывает вверх и снова падает вниз, восходит желтое нарисованное солнце, и мы, некогда знаменовавшие собой все новое, уходим и уносим частицу волшебства. И хотя нынче в наших домах не слыхать ни жужжания прялки, ни ритмичного стука подножек ткацкого стана, ни быстрого шелковистого шелеста «челнока-самолета», ни гулкого «бум» деревянного бёрда, в нашем воображении мы еще слышим все эти звуки — эту песнь любви.