Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Пролог

«Нам не дано предугадать»

Никогда не думал, что буду выступать в роли футуролога. Всю свою жизнь я был убежден, что будущее предсказать невозможно: слишком много факторов, способных кардинально изменить ход истории, действуют одновременно. А то, что некоторые предсказания всё же сбываются, легко объясняется случайным совпадением. Экстраординарные события последних лет если и были предсказаны, то лишь отдельными маргиналами и сумасшедшими. Следует ли отсюда, что эти сумасшедшие — провидцы? Нет, думаю, дело в другом: просто некоторым прорицателям повезло, и мы оказались в мире их фантазий, а предсказания сонма других чудаков канули в Лету.

И тем не менее книга, которую вы держите в руках, пытается не только объяснить настоящее, но и дать долгосрочные прогнозы. Как это вышло? Почему я, человек вполне рациональный, готовый честно признать, что не знаю будущего, занялся футурологией?

А дело было так. В 2023 г. (СВО уже шла полным ходом) я готовился фасилитировать стратегическую сессию для одной крупной производственной компании. Ее собственник предложил включить в повестку обсуждение концепции VUCA-мира. VUCA — известная еще с конца XX в. аббревиатура, которая приписывает нашему миру четыре ключевых качества: Volatility, Uncertainty, Complexity, Ambiguity (Изменчивость, Неопределенность, Сложность, Неоднозначность). Поначалу идея собственника мне понравилась. Но когда я в очередной раз вдумался в эту аббревиатуру, то понял, что перечисленные характеристики адекватно описывали мир до 2020 г. — он действительно был и изменчив, и непредсказуем, — однако плохо отражают текущий момент истории. На наших глазах явно происходит нечто совершенно иное. Я принялся искать другие определения окружающей реальности — и обнаружил понятие BANI: Brittle, Anxious, Nonlinear, Incomprehensible (Хрупкий, Тревожный, Нелинейный, Непостижимый). Эту аббревиатуру предложил в 2016 г. американский футуролог Жаме Кашьо (Jamais Cascio). Наверное, для 2016 г. такое описание было вполне точным — мир действительно стал не просто изменчив, но хрупок, — однако в 2023 г. попадания не было и близко.

«Что ж, — подумал я, — где наша не пропадала!.. Сочиню для сессии свою аббревиатуру. Пусть по структуре она будет напоминать и VUСA, и BANI, и пусть в ней будут зашифрованы характеристики по-настоящему кризисного, турбулентного и довольно страшного мира».

Помню, как мы втроем — Анастасия Попова, Виктория Рыбалко и я — сидели в моем кабинете и складывали слова. Социологи в один голос говорят о поляризации общества, и поэтому мы начали с буквы S: Split — расщепленный. Потом пришла H: Horrible — ужасный. Легко родилась буква I: Inconceivable — сегодняшний мир невообразим, его категорически невозможно было представить себе еще шесть лет назад. Получилось SHI. Дальше в нашем мозговом штурме случилась пауза. Только на следующий день вспомнился грозный бог Шива, танцующий свой смертоносный танец. Теперь мы легко придумали V: Vicious — жестокий, пребывающий за гранью этических норм. Больше всего бились над расшифровкой буквы A и смогли ее понять только в тот момент, когда кто-то из нас (уже не помню, кто это был), вынырнул из депрессии и взглянул в будущее.

— Зачем бог Шива танцует свой танец? — спросил он (или она).

— Известно зачем: расчищает место для нового творения! — ответили ему (или ей). — Создает пространство, чтобы…

— …чтобы мир смог заново сложиться, но уже в совершенно ином виде!

Получилось, что A — это Arising: возрождающийся, и у нас всё собралось: SHIVA — Split, Horrible, Inconceivable, Vicious, Arising — Расщепленный, Ужасный, Невообразимый, Жестокий, Возрождающийся.

Сессия прошла, и мы благополучно забыли наши полуночные бдения. А потом я как-то наткнулся на понятие SHIVA-мира в интернете. Там была приведена в точности наша аббревиатура — с теми же самыми расшифровками, но без какой-либо ссылки на меня и моих коллег. Я ввел в поисковик запрос « SHIVA-мир» и обнаружил, что нам удалось сочинить «русскую народную английскую аббревиатуру»: люди активно цитировали это понятие и даже воспроизводили сочиненный нами слайд.

В этот момент я понял, что идея SHIVA-мира востребована, что мы, сами о том не ведая, откликнулись на какой-то важный запрос. Люди чувствуют, что мир всерьез изменился, что вокруг нас творится нечто страшное, мало похожее на предыдущие кризисы, но не знают, как это выразить, — а мы подарили им подходящее для этого слово. Сам по себе акроним SHIVA, конечно, ничего не объясняет, но доносит важное знание: текущий кризис не рядовой, он пришел надолго, и, когда (если!) всё наконец опять уляжется, мы окажемся в совершенно другом мире с принципиально иным социальным устройством.

Я написал о SHIVA-мире статью. Меня стали приглашать выступить с рассказом об эпохе перехода. После выступлений некоторые из слушателей спрашивали:

— Почему же мир треснул?

— Даже металл разрушается, когда в нем накопились напряжения, — отвечал я. — Мир стал хрупким и… развалился.

— Но почему сейчас?..

Некоторое время я честно сообщал, что не знаю. А потом в один прекрасный день нашел объяснение.

— Как нам жить в этом мире? — вопрошали другие.

— Не знаю, — пожимал я плечами, — я не пророк и не мессия…

А потом припомнил, что, пока одни люди в смутные времена прячутся и замирают, другие наживают состояния, и из этого наблюдения родилась S-матрица — карта стратегий, актуальных для эпохи перемен.

— А что будет после? — не унимались мои слушатели. — Какой мир придет на смену существующему?

Этот вопрос долго казался мне совсем уж схоластическим. Какая разница, что будет через много десятилетий? (Я верил, что быстрее всё не успокоится.) Как этот ответ может повлиять на нашу сегодняшнюю жизнь? А потом мы как-то отправились на очередную семейную прогулку — я, моя жена Майя и мой 12-летний сын Давид — и стали философствовать. В порядке развлечения я поставил перед нами именно этот вопрос: давайте сочиним сказку о мире, который придет на смену существующему. Сочинительство нас захватило, мы придумали утопию — скорее даже антиутопию, о которой я вскоре напрочь забыл. Но когда во время очередного выступления меня опять спросили о пост-SHIVA-мире, я неожиданно для себя вспомнил и изложил в ответ нашу семейную фантазию. К моему удивлению, слушателям этот рассказ понравился, и они даже сделали из него практические выводы — сказали, что теперь им ясно, в какой части света покупать землю, где растить детей и строить дом.

Так шаг за шагом пазл сложился. Оказалось, что я знаю характеристики того мира, в котором мы оказались, могу объяснить, почему он пришел, знаю, как помочь людям выбрать свою стратегию, и располагаю гипотезой о том, что будет после.

Мы — я и моя команда — отнеслись к этой идее с академической добросовестностью: провели несколько исследований, призванных соотнести наши гипотезы с реальностью. Первое исследование называлось «Как частный российский бизнес пережил 2022‒2023 годы», его результаты показали распространенные типы реакции бизне…