Фрагмент книги «Домашние любимцы в Средние века»
Хотя в этой книге я использую английское слово pet, в Средневековье равнозначного термина не существовало. В большинстве источников (как латинских, так и на народных языках) питомцев называют термином, определяющим видовую принадлежность, — собака (canis) или кошка (muriceps). Современное значение слова pet («домашний любимец») появилось лишь в XVI в., да и тогда лишь в Шотландии и северной Англии. Оксфордский словарь английского языка фиксирует первый случай такого употребления в 1539 г.: for the keeping of certane Pettis («для содержания определенных питомцев») — и в данном случае речь идет, помимо других животных, о попугаях и обезьянах1.
Согласно Оксфордскому словарю, питомец — это «животное (чаще всего домашнее или ручное), которое держат ради удовольствия или общения», но такое определение, вероятно, не вполне передает то, как это понимали в Средние века. Кит Томас в книге «Человек и природный мир: меняющееся отношение в Англии, 1500–1800» (Man and the Natural World: Changing Attitudes in England, 1500–1800) трактует «питомца» как животное, которое держат в доме, не едят и называют личным именем; эти полезные критерии применимы и к средневековым питомцам2.
Питомцы размывают границы между животным и человеческим статусом. Их могут баловать и относиться к ним как к членам семьи. Их пускают в жилые помещения, кормят и ухаживают за ними с той же заботой, что и за людьми.
Хозяева привязываются к своим питомцам, но одного этого недостаточно, чтобы решить, можно ли отнести любимца к категории питомцев, поскольку в Средние века те же чувства владельцы могли питать и по отношению к другим животным, в частности к тем, что использовались для развлечений на свежем воздухе: к ловчим птицам и особенно к лошадям, — их тоже окружали заботой и вниманием3. По этой причине я сосредоточилась на тех животных, которых держали в доме. Некоторые средневековые питомцы не отвечали и этому критерию, но он объясняет, почему подавляющее большинство домашних любимцев, встречающихся в этой книге, принадлежали женщинам, клирикам и ученым — всем тем, кто проводил больше времени в помещении. Таким образом, наличие питомцев могло служить и гендерным маркером, хотя разграничение было не всегда четким, и не следует сбрасывать со счетов светских мужчин, которые тоже держали дома животных.
