Фрагмент книги «Побег от капитализма»
Конференцию организовала недавно учрежденная Лига Наций вскоре после окончания Первой мировой войны — с одной ключевой целью: восстановить рухнувший экономический порядок. По всей Европе государства боролись с рекордной инфляцией, нехваткой продовольствия и массовыми забастовками. Простые рабочие, вынесшие на своих плечах все тяготы войны, бросили вызов распоряжающейся богатством элите и потребовали полной перестройки экономической системы.
В хаосе той эпохи потрясений политики и экономисты горячо отстаивали свою «суровую правду»: поведение граждан необходимо направлять и контролировать в соответствии с принципами экономической науки. Люди должны больше работать, меньше потреблять и ничего или почти ничего не ждать от государства. Гражданам надлежало воздержаться от любых забастовок и требований экономических прав, если под угрозой оказывалось капиталистическое производство. Лорд Роберт Чалмерс, бывший постоянный секретарь британского казначейства и один из представителей английской делегации, выразился предельно ясно: «Усердно трудиться, аскетично жить, упорно копить».
Этот девиз воплотился в конкретные политические решения: урезание государственных бюджетов, в первую очередь социальных расходов на медицинское страхование и пособия по безработице, а также снижение заработной платы и повышение налогов на товары первой необходимости.
Разрабатывая этот пакет болезненных мер жесткой экономии, собравшиеся в Брюсселе технократы прекрасно понимали, что их план вряд ли найдет поддержку. Склонить граждан к соблюдению предписаний экономической науки было куда проще на бумаге, чем на практике. Итальянский делегат Альберто Бенедуче, профессор, специалист по экономической статистике, не сомневался в выборе тактики: нужно «воздействовать на общественное мнение2, на психологию масс, чтобы те не мешали, а, напротив, помогали восстановить государственный бюджет». Этими соображениями Бенедуче поделился на пленарном заседании 20 сентября 1920 г.
Дата эта знаменательна: в те дни и недели в Италии классовая борьба достигла своего апогея. Захваты фабрик распространялись, словно лесной пожар. По всему Апеннинскому полуострову более месяца рабочие в шестидесяти с лишним городах брали в свои руки управление производством во всех отраслях: от рудников и верфей до железных дорог и текстильных фабрик. Газета правящей верхушки, Corriere della Sera, так описывала яркое начало захватов в Милане: «Вчера вечером фабрики3 представляли собой необычайное зрелище. К ним можно было подойти, лишь пробравшись через толпы женщин и детей, что сновали туда-сюда, неся ужин бастующим. Входы зорко стерегли группы рабочих. Вокруг — ни души из начальства, ни одного полицейского. Бастующие были полновластными хозяевами положения». Знаковая фотография4, датированная сентябрем того года, запечатлела момент, когда рабочие почувствовали свою силу: группа рабочих из фабзавкома — органа рабочего самоуправления — сидит за столом Джованни Аньелли, владельца Fiat, крупнейшей автомобильной компании Италии. В итальянских деревнях крестьяне взяли под контроль сельскохозяйственные угодья и начали управлять ими через демократические собрания.