Фрагмент книги «Учительница из Севильи»
Лали всегда это знала. Учить — все равно что разводить огонь.
— Представь себе, Рейита, — говорит она девочке, лукаво подмигнув, — что математика — это вкусный шоколадный торт.
Маленькая Рейес поднимает глаза от тетрадки на спирали и смотрит на учительницу, морща лоб. Потом несколько секунд раздумывает над этим странным сравнением, но в конце концов сдается.
— Как это — торт, сеньо?
Лали кивает. «Торт, — тихонько повторяет девочка, — шоколадный торт». Будто все станет понятно, если она почувствует вкус этого слова на кончике языка, похрустит им, словно карамелью. Но она только вздыхает и добавляет:
— Сеньо, если честно, я не понимаю, как это.
Девочка так обращается к Лали, «сеньо», хотя Лали на самом деле не ее учительница — просто начала несколько дней назад помогать ей после обеда с уроками, которые задают в строгой частной школе.
— Мне дали о вас хорошие рекомендации, — сказала ей Эстер, мать Рейес, отвергнув нескольких кандидаток.
Лали кивнула женщине — высокий пучок, золото, виднеющееся в скромном вырезе платья, дворянская фамилия, — полагая, что Эстер, по-видимому, говорила с Марипили, матерью того мальчика, который благодаря Лали чудесным образом не остался на второй год в восьмом классе.
— Моя Рейес очень умная, — продолжала мать, гладя девочку по голове. — Но она отвлекается и витает в облаках. К тому же у нее недавно было первое причастие, и она в последнее время немного нервная. Сами понимаете, дети.
Да, Лали прекрасно понимала, что такое дети и как найти подход к их уму, где порой, кажется, скрывается Лабиринт с голодным Минотавром.
Эстер похвасталась:
— Она у нас на врача пойдет, знаете ли. Но у нее трудности с математикой.
При слове «математика» Рейес на секунду скорчила гримасу, которую успела заметить только Лали. Девочка была в школьной форме с клетчатой юбкой, на шее висел крестик, а забавные хвостики были идеально ровно перевязаны бантиками.
