Фрагмент книги «Из жизни слов и языков. Лекции о лингвистике для школьников»
Мне не раз доводилось слышать от самых разных людей удивленные комментарии по поводу того, как охотно Андрей Анатольевич читал лекции для неподготовленной аудитории, в том числе для школьников («Неужели великий ученый готов был тратить свое время?..» — прямо или косвенно звучало в их недоуменных вопросах). Мне такая реакция казалась и кажется странной. Андрей Анатольевич любил преподавать; если я правильно понимаю, эта любовь проявилась у него еще в ранней молодости. Кроме того, он считал чрезвычайно важной, в том числе важной лично для себя, популяризацию научных знаний. Лучше всего об этом свидетельствует его книга «Из заметок о любительской лингвистике»1 — эта книга ведь не что иное, как выдающееся изложение для неспециалистов основ методологии подлинно научной лингвистики в противовес сочинениям агрессивных невежд. У меня (конечно, это ощущения человека, знавшего Андрея Анатольевича совсем не близко) сложилось даже впечатление, что читать университетские курсы и лекции «для всех желающих» он любил едва ли не больше, чем делать доклады, рассчитанные только на коллег. Во всяком случае, в тот период, о котором я имею возможность судить (1990–2010-е годы), с чисто научными докладами Андрей Анатольевич выступал сравнительно редко — значительно реже многих других ученых и уж точно значительно реже, чем мог бы, учитывая количество совершаемых им блистательных открытий.
Меня удивляло другое — те самые чаепития. Андрей Анатольевич, как правило (может быть, не во всех случаях, но так было не раз), соглашался принять в них участие. Шел вместе со своими слушателями в крохотную комнатку, садился за стол... Но ведь согласиться можно по-разному. Выпить глоток чая, отломить кусочек печенья — и вежливо попрощаться, сославшись на неотложные дела: уж наверное, у него их хватало. Андрей Анатольевич проводил с нами за чаем по тридцать, иногда и по сорок минут. Отвечал на наивные, а порой, будем откровенны, просто дурацкие вопросы присутствующих (вовсе не обязательно это были вопросы «про лингвистику»), ни разу не проявив не то что раздражения или нетерпения, а даже малейшей досады. Рассказывал забавные истории (как сейчас помню эффектную миниатюру про Антуана Мейе2, который после лекции в каком-то университете в Германии не смог самостоятельно купить билет до Парижа, потому что не знал, как по-немецки объясниться с кассиром), заразительно смеялся своим и чужим шуткам. Ему было интересно. Ему нравилось. И он совершенно не считал это время для себя потерянным.
