Фрагмент книги «Непокорные»
— Скажите хоть, где я.
Она приподнялась — добрый человек поддержал под спину, — села, голова безвольно рухнула на грудь. Искра даже испуганно обхватила ее ладонями: вдруг отвалится, спружинит о колени, укатится в один из углов комнаты?
— Рамих, — односложно ответил добрый человек, добавив ноты улыбки в голос. Искра посмотрела на него из-за упавших на лицо свалявшихся волос.
Она давно мечтала побывать здесь, увидеть воочию, как посреди пустыни зеленеет обнесенный высокими стенами город. Как выгибаются над каналами деревянные спины мостов и белеют купола дворца, как шумят базары и сидят на цветастых коврах люди, разложив вокруг себя товары. Все это отпечаталось в памяти буквами с книжных страниц, хрупкими образами, быть может и далекими от действительности. Искре бы хотелось убедиться — или разувериться — лично. Но сейчас она думала лишь о том, как бы встать поскорее с кровати, как бы уйти — и не умереть по дороге повторно.
Как странно: помнить мелочи из босоногого детства и такой же босоногой, до сих пор не закончившейся юности, но почти забыть, что случилось пару дней назад. Будто кто-то взял Искру огромной рукой, сжал в кулаке да и переложил на кровать в далеком Рамихе.
Искра суетливо заерзала, запуталась в покрывале под сдержанные смешки доброго человека, но не смогла даже спустить с кровати ноги. Тело снова отяжелело — даже голова вскоре рухнула камнем на подушку. Искра вся была болью, терпимой, но от этого не менее неприятной. Тревожные слезы запутались в ресницах, размыли рыжину вокруг.
— Вы, наверное, проголодались? — спросил расплывшийся добрый человек, мягко поправляя покрывало.
— Да, — только и смогла ответить она, прежде чем расплакаться.
Как глупо было дотянуться до согревающих лучей мечты — и отступить в привычную прохладу тени, не прикупив даже ничего бесполезного, но радующего — вроде лампы, для которой у Искры точно не было ни масла, ни огня.
Все-таки смерть не считается уважительной причиной не выйти на работу.
