Фрагмент книги «Наши темные истории»
«Ну, ирония, — подумала я. — Сама облажалась, а теперь строю из себя гражданина года…»
Таксист прокашлялся.
— Что? — спросил он. — Ты о чем вообще? Это же так, пьянчужка старая.
Непринужденно-шутливое настроение испарилось. Он вдруг стал холодным, даже неприятным, и в его голосе звучала неуместная резкость.
— Она была расстроена, а не пьяна, — возразила я. — И осталась прямо за нами. Вы наверняка слышали ее плач.
— Фигню я слышал, — отрезал водитель.
Я круглыми глазами посмотрела на него в зеркало заднего вида, а он хмуро зыркнул в ответ, как бы подначивая: ну, мол, говори дальше, чего замолчала? Он несся по магистрали с бешеной скоростью и в какой-то момент под очередной жалобный визг тормозов резко свернул с дороги. Хрустя гравием под колесами, погнал по неровному подъездному пути, обсаженному по бокам деревьями.
Темнело.
Тесно сгрудившиеся, перекошенные вязы образовали подобие тоннеля с морщинистыми сводами. Сквозь густые кроны я различила вдалеке плоскую гладь воды, бурую, как подлива, и откровенно непривлекательную. Озеро.
— Все равно уже приехали, — буркнул водитель. — Если так интересно, что видела, то, ради бога, высажу — иди сама, проверяй.
Я ничего не ответила, потому что в самом конце заросшего сорной травой пути стоял Ренхолл.
Н-да, не такого я ждала.
Воображение рисовало мне величественное имение из экранизации какого-нибудь романа Джейн Остин, сооруженное из бледного кремового камня, с большими окнами, которые перемигиваются на солнце бликами, и с ионическими колоннами по бокам от огромной парадной двери. Ведь это гнездо близнецов Рен, в конце-то концов. Тех самых, чьи родители — щедрейшие из спонсоров Грейскоттса, о чем я случайно узнала, в шутку указав на фамильное сходство Лотти и Себа со строгими портретами предков в фойе академии.
Однако Ренхолл словно выдернули из готического романа — невзрачное, обветшалое строение, обвитое плющом. Тут и там в совершенном беспорядке по стенам, покрытым серой гравийной штукатуркой, были разбросаны неприглядные окна. Торчали вверх под несимметричными углами несколько башенок: какие-то с зубцами, какие-то с черепичной кровлей. Дождевая вода каскадом стекала по крыше, почти полностью заросшей склизким мхом, изливаясь в разбитые водосточные желоба.
