Фрагмент книги «Сага о кораблях»
— О, неужели? — прощебетала гостья.
Хельва снова настроила зрение на увеличение и окинула копию критическим взором.
— Конечно, некоторые цветовые тона несколько отличаются от тех, которые использовали старые мастера, да и перспектива слегка подкачала, но, по-моему, в целом копия мне удалась.
Глаза гостьи, неспособные разглядеть столь мелкий объект, недоуменно вытаращились.
— Ой, я совсем упустила из вида, — сказала Хельва виновато. Она бы, наверное, покраснела, если бы могла. — Ведь вы не можете перестроить зрение.
Руководитель экскурсии так и расплылся в одобрительной улыбке: в голосе девочки явственно звучала жалость к обделенным судьбой.
— Вот, возьмите, это вам поможет, — великодушно предложила Хельва и, ухватив манипулятором увеличительное устройство, поднесла его к своему творению.
Потрясенные визитеры склонились над ним, разглядывая скопированную до мельчайших деталей «Тайную вечерю», искусно запечатленную на головке болта.
— Остается сказать, — заметил пожилой господин, которого жена притащила с собой, — что всеблагой Господь может вкушать пищу там, куда не осмеливаются ступить ангелы.
— Вы о тех дебатах, сэр, которые велись в Средние века? О том, сколько ангелов может уместиться на булавочной головке? — учтиво поинтересовалась Хельва.
— Да, я имел в виду их.
— Если заменить ангелов на атомы, то проблема не так уж неразрешима, если, конечно, знать количество металла в упомянутой булавке.
— И ваша программа позволяет решить эту задачу?
— Разумеется.
— А скажите, юная леди, в вашу программу не забыли ввести чувство юмора?
— Нет, сэр, нас учат развивать чувство пропорции, а это дает тот же эффект.
Добряк понимающе хохотнул, а про себя решил, что потратил время не зря.
И если комиссии наблюдателей потребовались месяцы на то, чтобы переварить концентрированную умственную пищу, которой их угостили в институте, то и Хельве от их визита кое-что перепало.
Термин «пение» в приложении к ней самой — с этим стоило разобраться. В свое время она, конечно, прошла курс музыкальной грамоты, включавший знакомство с наиболее известными классическими произведениями, такими как «Тристан и Изольда», «Кандид», «Оклахома», «Свадьба Фигаро», и, конечно, с творчеством певцов атомного века: Биргит Нильсон, Боба Дилана, Джеральдины Тодд, а также с любопытными ритмическими построениями венериан, с видеохроматическими картинами уроженцев Капеллы, акустическими изысками альтаирцев и напевами ретикулийцев. Однако сам процесс пения для любого капсульника технически сложен. Но не зря же их с детства приучали: сначала исследуй проблему или ситуацию со всех сторон и только потом делай вывод. Настрой на победу, должным образом уравновешенный между двумя полюсами — оптимизмом и практичностью, — позволял им выкручиваться самим и выводить свой корабль и экипаж из самых запутанных ситуаций.
