Фрагмент книги «Мортал комбат и другие 90-е»
Вылитый петербуржец — зауженные джинсы и синяки под глазами. Надеюсь, хоть не вегетарианец, а то целый месяц в моем доме не протянет.
Минут через десять зашли в квартиру. Кирилл всему удивлялся — и отдельному входу, и необычной планировке.
— Это бывший доходный дом, переделанный в большую коммуналку, а потом — в обычные квартиры. Вот тут, например, был камин. — Я кивнула на углубление в стене прихожей, которое занимала обувница.
Племянник с почтением погладил ее.
Но мне было уже не до светских разговоров.
— Вот твое полотенце, вот твоя… — Я поискала в шкафу ванной. — Зубная щетка, новая. Какая-то еда есть в холодильнике. Пароль от вайфая — семь девяток и восемь. Я буду к шести, пока.
— Пока, — ответил Кирилл, не поднимая головы. Он вводил в телефон пароль от вайфая.
В офисе удалось пробыть всего час. День был безнадежно упущен.
— Ох уж это недоразумение, — бормотала я себе под нос, забегая в ворота детского садика.
В полседьмого мы с дочкой пришли домой. Кирилл спал на диване в гостиной. Вокруг лежали упаковки от печенья и конфет, пара грязных тарелок. Удружила сестрица, что и говорить.
Нина подошла к троюродному брату и смачно шлепнула его рукой по лбу. Кирилл подскочил, озираясь.
Дочка заглянула ему в глаза:
— Дядя, ты кто?
Вечером он перемыл всю посуду и прибрался в гостиной.
— Где я буду спать?
— Заселяйся в гостиную на весь месяц.
Гостиная с огромной плазмой и приставкой явно пришлась ему по душе. Покопавшись в шкафах, я дала ему постельное белье.
— А подушка?
— С ними напряженка. Хотя… вроде осталась одна старая. Поищи в верхнем ящике шкафа.
Кирилл забрался на табуретку, открыл ящик, нашел подушку и потянул на себя. Оттуда вместе с ней вывалились листы бумаги и разлетелись по всей комнате. Я и забыла, что положила их повыше, чтобы Нина не достала. Кирилл спрыгнул с табуретки и принялся собирать листы.
