Фрагмент книги «Пацаны»
— В зарплату.
— Что ты ей подаришь?
— Еще не знаю.
— Лучше подешевле, но с выдумкой…
Тетка через плечо покосилась на иноземцев:
— Возьмешь деньги, а сумку отдашь контролеру.
— Спасибо. — Борька незаметно взял у нее сумочку.
Тетке не хотелось при гостях заниматься мелочами, недостойными великих могил. Она подвела иностранцев к надгробию Достоевского. Они все разом нацелили свою драгоценную оптику на бюст знаменитого писателя. Пока они щелкали, тетка молчала, сердито поджав губы, недовольная этим деловитым щелканьем. Потом заговорила, и так значительно, с такой гордостью, будто была лично знакома с Федором Михайловичем и совсем недавно сама схоронила его.
Борька работает водителем мотофургона, на боку которого нарисованы пышный торт и письменный совет: «Покупайте кондитерские изделия». Целый день он обслуживает разные пищеблоки, и из кармана его «бобочки» торчат накладные. Талантов у Борьки никаких не обнаружилось ни в детстве, ни позже, хотя он сочинил такую песенку:
Синенькая девочка иде-ет.Красненькая девочка иде-ет.
Вот и все. Никто в мире не напевает ее, кроме Борьки.
Борька нес на голове ящик с пирожными, направляясь в недра стеклянного кафе, когда громкий голос позвал:
— Эй, Голубка!
Борька оглянулся. Голубка — это его школьное прозвище. За стойкой сидел Леонард и махал ему. Борька кивнул и прошел в буфет. Заведующая, качнув тяжелыми серьгами, заглянула в ящик и строго упрекнула:
— Опять эклеры, Голубев.
— Вы сами же просили, — кротко заметил Борька.
Заведующая пальцем, закованным в золото, стала считать пирожные.
Борька сжимал теннисный мяч и испуганно следил за пальцем. В этом кафе ему всегда казалось, что у него обязательно будет недостача…
Борька вышел в зал, направился было к Леонарду, но увидел, что тот сидит в обществе двух девушек с высокими прическами, и раздумал. Леонард заметил его и снова громко позвал:
— Голубка, иди к нам.
Борька подошел.
— Здравствуйте, — сказал он и смутился. Ему казалось, что у одной из девушек слишком обнажено смуглое колено.