Фрагмент книги «Кладбище в аренду»
Глава первая
Недаром гениальный, хоть и рано покинувший нас О. Генри называл Нью-Йорк Багдадом-в-Подземке. Здесь случаются истории не менее причудливые, чем в «Тысяче и одной ночи», и куда чаще, чем можно было бы предположить.
Возьмем, к примеру, достойное сожаления поведение сэра Генри Мерривейла...
Но давайте прежде познакомимся с нашими героями, жизненные пути которых по прихоти случая пересеклись в упомянутом метрополитене в тот на редкость душный полдень понедельника, шестого июля. Сам сэр Генри Мерривейл — в твидовом кепи и костюме для гольфа, который выглядел эстетическим недоразумением даже без учета внушительной комплекции его владельца, — прибыл в Нью-Йорк на борту «Мавритании».
Столбик термометра застыл на отметке девяносто восемь [1]. Линия горизонта нижнего Манхэттена в ослепительном солнечном свете вспучилась на фоне белесого неба, словно вскипающее молоко. К половине третьего, когда лайнер высадил всех пассажиров, сэр Генри уже успел изрядно утомиться от бесконечных фотосессий и интервью. Все это время он рассуждал о международной обстановке с такой непринужденной откровенностью, что у репортеров даже появилось нечто вроде угрызений совести.
— Постойте, сэр! — перебил его один из журналистов. — Вы ведь готовы подтвердить свои слова? Или все это не для печати?
— Ох, сынок! — раздраженно махнул рукой Г. М. — Если я назвал кого-то мерзавцем, значит он и есть мерзавец. Что тут непонятного?
— Послушайте! — простонал фотограф, ерзавший позади камеры, как снайпер в засаде. — Но вы же говорили, что вам нравится наша страна?
Из-под своих огромных очков Г. М. метнул на несчастного такой злобный взгляд, что к получившемуся снимку так и просилась подпись: «Награда за поимку — пять тысяч долларов».
Вдобавок он снял кепи, и его лысина зловеще блестела на солнце. Фотограф снова издал сдавленный стон.
— Послушайте! Я хочу, чтобы ваше лицо выражало радость!
— Так оно и выражает ее, черт возьми!
— Каковы ваши планы, сэр Генри?
