Фрагмент книги «Пока дует тыквенный ветер»
Хмурый пустынный пейзаж стал разбавляться деревьями, рыжие листья которых уже успели осыпаться и покрыть бледную землю пёстрыми пятнами. Игривый ветер сметал и подталкивал их, ускоряя листопад.
Справа, через несколько метров от дороги, раскинулось кукурузное поле. Оно тянулось и разрасталось на несколько гектаров, а высотой достигало трёх метров. Кукуруза так сильно вытянулась, что закрывала собой почти всё небо. Говард боялся подходить к полю слишком близко — ему казалось, что среди этих длинных и колючих стеблей постоянно кто-то шуршит и издаёт непонятные звуки. Отец Говарда, Отэм Харвест, часто рассказывал ему, что это пшеничные свинки бегают и толкаются своими толстыми бочками, когда теряются и ищут пшеничное поле. Вот только Говард никогда их там не видел. Пампи тоже был пшеничной свинкой. Его пару лет назад подкинули к крыльцу дома Харвестов, и теперь он был домашним питомцем Говарда.
Через несколько рядов тонких высоких деревьев показалась их семейная ферма. Деревянный дом с толстыми круглыми окнами, несколько красных сарайчиков и амбаров — всё это стояло прямо посреди тыквенного поля, огороженного от улицы ветхим заборчиком.
От широкой дороги ответвлялась тропинка, которая вела на ферму. Рядом с воротами виднелась внушительная вывеска из платанового дерева. Её обвивали сухие и хрупкие стебли растения, похожего на вялый плющ. Толстыми красными буквами на вывеске было написано: «Тыквы и Харвесты».
Говард и Пампи зашли на ферму, аккуратно пробрались между оранжевыми пузатыми плодами и были уже у крыльца. Осторожно открыв входную дверь и так же осторожно её закрыв, они стали не спеша подниматься по лестнице к себе в комнату, но половица предательски скрипнула. Из кухни тут же отозвалась мама:
— Я знаю, что ты пришёл, Говард. Иди сюда, я приготовила ужин.
— Я не голоден, мам! — ответил Говард и стал подниматься дальше.
— Говард Харвест, быстро подойди на кухню! — послышался голос отца.
— Уже иду!
Говард без энтузиазма поплёлся на кухню, Пампи цокал прямо за ним. Комната освещалась тёплым тусклым светом, круглая форточка была открыта настежь и запускала свежий воздух в душное помещение, которое уже успело пропитаться запахом печёной тыквы. Глава семейства сидел за столом в ожидании блюда, которое мама собиралась вытащить из печи.
