Фрагмент книги «Змей и Цветок»
© Харламова Н., 2025
© Издание на русском языке, оформление.
ООО «Издательство АЗБУКА», 2025
АЗБУКА®
ГЛАВА 1 ВЕСТИ ИЗ СТОЛИЦЫ
Шел год Первого Тростника [1]. В великом городе Теночтитлане правил благословенный тлатоани [2] Монтесума Шокойоцин, а империя ацтеков была крупнейшей и сильнейшей во всем Анауаке [3].
Над озером Тескоко небо еще рдело багряными полосами, когда юная Майоаксочитль, дочь касика [4] Сочимилько, сидела возле матери и, теребя подол платья, послушно внимала родительским наставлениям. Майя очень любила коротать семейные вечера за рукоделием и беседой. В детстве мать рассказывала ей сказки и легенды, в отрочестве — истории из собственной жизни или жизни предков, а теперь делилась секретами женской мудрости.
— Любовь — это цветок, — говорила она, нанизывая на тонкий шнур бусины из жадеита. — Поначалу он может быть колючим, как кактус, но, если поливать его заботой и терпением, он расцветет пышным букетом, подобно долине опунции в сезон дождей.
В комнату, где беседовали женщины, вошла служанка. Она коснулась правой рукой пола в знак почтения и объявила:
— Госпожа Тональнан, госпожа Майоаксочитль, владыка Эхекатль вернулся и готов отужинать.
— Благодарю, Ксоко, — склонила голову мать. — Пойдем, Майя, мы не должны заставлять отца ждать.
Дом касика, вождя Сочимилько, представлял собой просторное жилище, разделенное на несколько помещений: спальни для членов семьи, комнаты для слуг, столовую, кухню, бани и место для святынь. Снаружи к главному входу вела широкая лестница, возле которой стояли воины, охранявшие семью вождя. С другой стороны дома раскинулся небольшой сад, где великолепная белая акация щедро источала сладковатый дурманящий аромат.
В просторном зале вождь Эхекатль уже сидел на циновке в ожидании семейства. Погруженный в раздумья, он смотрел на боевой щит, богато украшенный перьями, и, хмурясь, потирал подбородок. Вошедших женщин заметил не сразу.
— Целую землю перед тобой, отец, — поприветствовала Майя.
Эхекатль рассеянно кивнул, жестом пригласил присесть рядом и разломил маисовую лепешку, тем самым позволяя всем остальным членам семьи присоединиться к ужину.
