Фрагмент книги «Изола»
Со всех ног бегу к самой кромке воды. Кажется, будто до корабельных вымпелов уже можно рукой дотянуться.
Я в кровь обдираю ноги о камни, а колючие ветви цепляются за рукава и царапают кожу. «Стойте! Погодите! Спасите меня!» — кричу я что есть духу.
Капитан корабля, одетый во все черное, слышит меня и стреляет в ответ. Он смотрит на меня с палубы и расплывается в улыбке.
Я стреляю еще раз, и десять тысяч птиц с криками взлетают в небо. Они хлопают крыльями, но этот звук тонет в вое ветра. Меня заметил уже весь экипаж, и все-таки капитан отдает приказ плыть дальше.
Я тянусь к кораблям, хоть и не в силах их остановить. Захожу в воду и пытаюсь догнать моряков.
Путаюсь в намокшем платье, тяжелые юбки тянут меня ко дну. Хочется кричать, я открываю рот, но вода мгновенно заполняет горло. Я не могу ни взлететь, ни уплыть отсюда. Мне ни за что не сбежать с этого острова.
Часть первая
ПЕРИГОР
1531–1539
Превыше всего — удерживаться от греха, со всей верой и тщанием, и все силы свои приложить к тому, чтобы не сотворить, не сказать и не помыслить того, что разгневает Господа. Не позволяй соблазнам мирским, плотским и дьявольским взять над тобою верх. Помни, что говорил святой Августин: человек своего смертного часа не ведает. Эта мысль поможет тебе хранить добродетель и беречь себя от греха. Помни: однажды ты умрешь, а тело твое, обглоданное червями, сгниет в земле, и только душа, оставшись одна-одинешенька, будет держать ответ.
Анна Французская. Уроки для моей дочери. Глава II (ок. 1517 года)
Глава 1
Своей матери я не знала. Она умерла в ночь, когда я родилась; вот как вышло, что мы разминулись во тьме. Она оставила мне свое имя — Маргарита — и кольцо с рубином, но обделила воспоминаниями. Отца у меня тоже, считай, не было. Когда мне исполнилось три года, его убили в Павии, где он защищал французского короля. Тогда-то я и стала разом и богатой, и бедной, хоть еще не понимала этого. В наследство мне перешел замок в Перигоре, а в придачу — несколько деревень, виноградников и полей, залитых солнцем. Но родственников у меня не осталось — ни родителей, ни теть, ни дядь, ни братьев, ни сестер. Меня толпой окружали слуги, но я страдала от одиночества.
