Фрагмент книги «Домби и сын»
— Миссис Чик! — проговорил ласковый женский голос, — как вы себя чувствуете, мой дорогой друг?
— Любезный Павел, — тихонько сказала Луиза, вставая со стула, — это мисс Токс, прекрасная девица; мне никогда бы не быть без нее здесь. Мисс Токс, рекомендую вам — брат мой, мистер Домби; Павел, милый Павел — рекомендую: моя добрая приятельница, мой лучший друг, — мисс Токс.
Отрекомендованная девица была длинная, сухощавая фигура с таким увядшим лицом, как будто щеки ее были когда-то натерты полинявшей краской, и эта краска стерлась от действия воды и солнечных лучей. Зато ее можно было назвать настоящей розой учтивости. От продолжительной привычки восхитительно вслушиваться во все, что при ней говорили, и внимательно всматриваться в лица собеседников, как будто у нее было намерение неизгладимо запечатлеть в душе их портреты, голова ее совершенно склонилась на одну сторону. Ее руки получили судорожную привычку подниматься сами собой в знак невольного восхищения, в глазах постоянно отражалось это же чувство. Голос ее был нежный и вкрадчивый; на самой переносице уселась у нее небольшая шишка, и огромный орлиный нос ее по этой причине клонился книзу.
— Уверяю вас, — сказала мисс Токс, — я всегда считала за величайшую честь быть представленной мистеру Домби; но, признаюсь, никак не думала удостоиться такой чести в эту минуту. Любезная миссис Чик… или уж позвольте назвать вас просто Луизой.
Миссис Чик крепко пожала руку мисс Токс, поставила рюмку с вином, утерла слезу и трогательным голосом произнесла:
— Благодарю, благодарю вас.
— Милая Луиза, продолжала мисс Токс. — Дорогой мой, недооцененный друг, как вы себя чувствуете?
— Теперь немного лучше, — отвечала миссис Чик, — выпейте вина, моя милая; вы почти так же взволнованы, как я вам надо подкрепиться.
Следует сказать, что, хотя брат в совершенстве понимал свою сестру, считая ее слабой и пустой женщиной, миссис Чик оказывала на него большое влияние, очень искусно подделываясь под его характер и толкуя беспрестанно о Домби и Сыне.
— Вот теперь, — сказала миссис Чик сладко улыбаясь, — я готова за все простить Фанни, за все.
